– Просто сказка, Рэд! – пробормотал Виктор, глядя на приближавшуюся угловатую громадину, подсвеченную габаритными огнями. – «Как перевезти в одной лодке волка, козу и капусту».
– Я всегда думал, что это задачка на сообразительность.
– Не в твоем исполнении, капитан. У той задачи ответ есть, а у твоей нет. На быль совсем не тянет, для мифа эпичности недобираем. Если задуматься, что мы оставим после себя? Один искореженный периферийный узел, раскуроченный грузовой контейнер и два смятых в лепешку малотоннажника. Мелковато, чтобы стать легендой дальнего космоса. Бесславно помрем!
– Пессимист, – улыбнулся Гардон. – Расслабься, закрой глаза и доверься капитану.
Они причалили левым бортом. Виктор остался командовать техниками и транспортировать пострадавшего пилота. Рэд перебрался на яхту через шлюз, отстыковал аварийный кораблик, чуть отошел, с замиранием сердца глядя, как сигарообразная тень ускорителя проходит в пяти сантиметрах от лапы внешнего погрузчика «Моники», и включил маневровые двигатели.
В управлении яхта была скользкой и почти невесомой после тяжелой сцепки. Нервной, как норовистая лошадь, которой надели шоры и заставили топтаться среди узких загонов, щелкая бичами со всех сторон. Рэд несколько раз перевернулся, прежде чем приноровился. Короткими импульсами он погнал кораблик вдоль борта «Моники» к открытому ангару.
И вправду сказка, как сказал Блохин!
Гравитации нет, БК – в режиме ограниченной функциональности. Пульт, из которого выдвинулись джойстики маневровых двигателей, настороженно таращился на чужого пилота слепым полотном дисплеев, из-за чего в рубке брезжил какой-то тревожный полусвет. Вместо дополненной реальности на обзорниках – двухмерное видео, две координатные оси, вектор направления и дальномер. А, ну еще относительную скорость бортовой компьютер яхты вдруг начал показывать. Его спать отправили, а он все равно что-то там себе думает… Сообразил, что мимо проплывает борт несущего корабля, который можно измерить в метрах в секунду.
– Помогаешь? Умница, – шепнул ему Рэд, у которого в тактическом окне гермошлема и так отображалась вся необходимая информация. «Моника» обеспечивала капитану информационную поддержку.
Перед пультом торчали потроха кресла с ремнями, которые не получилось подогнать вплотную. За любым неаккуратным маневром следовал чувствительный рывок в привязной паутине, позволявший на собственной шкуре прочувствовать законы инерции и всю суровую романтику космических полетов. Избаловались господа пилоты на своих сверхскоростных кораблях. Выпендриваются. На вылазки легкие скафандры надевают – в них, видите ли, по чужим звездолетам лазать удобнее и тактильная чувствительность перчаток ближе к естественной…
В ангар Рэд зашел не с первого раза, и не со второго, и не так чтобы идеально чисто. При проходе через силовой щит крестообразную конструкцию с разнесенными движками и ускорителями все равно немного закрутило. Створ Рэд не задел, но если бы палубная команда не поймала яхту в гравитационную ловушку, он протаранил бы планетолет, припаркованный у дальней стены.
Яхта омерзительно проскрежетала по металлу четырьмя короткими посадочными опорами, дернулась в последний раз и встала. Рэд обесточил маневровые двигатели, спустился из кабины чужого звездолета, спрыгнул на платформу, придержавшись за край люка, поблагодарил команду за работу и подошел к старшему технику.
– Левис, как думаешь, наша гравитационная ловушка ее удержит? – спросил он, оглянувшись на хлипкие посадочные опоры чужого звездолета, которые не вызвали особого доверия.
– Застопорим на случай маневра, никуда не денется, – заверил тот.
– Хорошо. Тогда поживее.
Рэд кивнул Левису Белтсу и зашагал к лифту.
Техники «Моники» облепили находку со всех сторон. Длительное аудиомолчание и скупые разговоры по существу они с лихвой компенсировали бурным обсуждением вылазки. Настрадавшаяся яхта, стреноженная стопорными элементами, уходила в спящий режим под эмоциональный пересказ собственных злоключений.
– …а я тебе говорю, он форсаж врубил за секунду до того, как движок включился!
– Да не, сначала выхлоп движка был, просто быстро все очень.
– Ему бортинж период выключения считал!
– Считал, да не просчитал.
– У нас что, правда трупак на борту?
– Не к добру это…
– Почему отдыхающая смена в ангаре болтается?! – рявкнул Левис Белтс. – Вот я вам сейчас капитана обратно позову! И расспрашивайте его, кто смелый, сколько влезет. Рты закрыть, прибывший звездолет повторно отдефектовать. Палубной команде отбой.