– Обижаете, господин капитан! Только лично тебе в руки… А ты сейчас куда?
– К себе. Опять я поесть нормально не успел, наглотался в кресле питательных гелей – хоть запью по-человечески.
Виктор закончил копировать данные, подбросил на ладони информдиск, выдернул из гнезда управления яхты универсальный ключ и протянул все это Гардону.
– Пойдем. Я тоже в командный отсек.
Кристина повертела в руках электронный ключ.
Карл бы обязательно ее выслушал! Он бы помог, не ушел вот так, почти не прощаясь, без объяснений, и не оставил бы ее один на один с проблемами и… И ему никогда не пришло бы в голову поцеловать руку, в которую он вложил одноразовый пропуск.
Она присела на краешек кровати и почти с ненавистью посмотрела на свой прощальный подарок. То есть на прощальный подарок Сержа… Она совсем запуталась. В электронной глубине черного прямоугольника прорисовались выход, лифт, пассажирский салон на второй палубе и пунктир к каюте. Волшебство развеялось куда раньше, чем она себе намечтала. А может быть, оно как раз развеялось ровно в предназначенный день и час, но Кристину забыли об этом предупредить. Она встала и окинула взглядом царящую вокруг сдержанную роскошь. Если на грузопассажирском судне такие люксы, то как же они выглядят на туристических лайнерах…
Она скинула халат на пол, постояла обнаженной, словно исполняя какой-то древний ритуал очищения, глубоко вздохнула и начала одеваться.
Прощаясь с Карлом на «Гравистаре», она казалась себе незаслуженно обиженной его непониманием и сорванным совместным отпуском. На Летиции с мальчишкой Ником она была снисходительна, взросла и мудра. Вчера рядом с Сержем она превратилась в форменную нимфоманку…
– Ну, спасибо тебе, Бак, – прошептала Кристина. – Из-за твоего долбаного файла у меня все пошло наперекосяк! Что у нас вообще происходит?! Служебная информация пересылается через общий доступ, без визы начальника базы… Как будто Карл в глаза ее не видел!
Ей вдруг сжало горло. Смутная тревога, которую разбудил в ней Ник и на время разогнал Серж, вернулась. Кристина оглянулась на смятую кровать, выключила свет, повесила сумку с планшетом через плечо и выскользнула в коридор.
Справа располагался выход из отсека, слева – каюты командного состава и проход к ходовой рубке. Переборка между пустующими люксами и полутемным командным отсеком была поднята. Первая от нее дверь обозначена как бар. Накануне Кристина ничего вокруг не замечала и была уверена, что это – еще одна каюта. Она невольно задержала взгляд на вывеске, которая крайне неоднозначно смотрелась в самом сердце космического корабля, и вздрогнула. Вспыхнул верхний свет. Дальний люк, ведущий из командного отсека к рубке, ушел в сторону, пропуская внутрь космолетчика, одетого в комбинезон виртуального контроля, сплошь покрытый насечками, как будто кто-то упражнялся в черчении, попеременно используя чернила, жесткую проволоку и дымчатое стекло. С правого плеча чертежные элементы густой паутиной разбегались на грудь и спину, а под левой ключицей формировали многоугольное гнездо, отливавшее металлом – туда подключалась гарнитура управления.
– Господин капитан!
От неожиданности Гардон сбился с шага.
– Мне нужно с вами поговорить…
Кристина остановилась в нерешительности и уставилась на взлохмаченного парня с шевроном бортинженера, который вошел в отсек вслед за командиром экипажа.
На первый взгляд бортинж выглядел не слишком солидно: высоченный, щекастый, с густой пшеничной шевелюрой и с таким же густым баритоном, который распугал все звуковые волны до самой обшивки, вынудив их метаться по замкнутому пространству между каютами:
– Здравствуйте, прекрасная незнакомка! Какая невероятная встреча!
– О чем поговорить? О моем штурмане?
Кристина, которая уже начала неуверенно улыбаться бортинженеру, словно с размаху влетела в стену чистого вакуума. Изнанка штурманского «встретились-расстались» оказалась жесткой… Как он так живет?! Кристина заглянуть не успела на эту варварскую сторону, а там, на ледяной стене, уже заботливо выведено крупными буквами: «А что ты хотела? Что этот капитан должен о тебе подумать?»
Все еще лишенная дара речи, она качнула головой и попятилась. Повисла неловкая пауза.
– Рэд… – негромко сказал Блохин.
Гардон оглянулся на него, беззвучно шевельнул губами и не без труда вспомнил имя девушки, которую они подобрали в космопорте Летиции.
– Кристина, да?
– Да, сэр.
– Ну. Я тебя слушаю. Что случилось?
– Я, то есть наша группа, работает по программе «Гравистар». Есть предположение, что часть энергии гравитационных волн теряется в процессе… Извините, господин капитан! Меня… Я не должна здесь находиться.