– Неровно, – прокомментировал Стрэйк. – Утюжить площадку будем?
– Посмотрим. Если крен опорами не скомпенсируем.
Рэд прошелся над планетоидом, развернулся у самой поверхности и посадил звездолет на участок, с одной стороны огороженный стенкой кратера, а с другой – крутой террасой. Застывшие складки породы свешивались в пропасть, точно гигантская тяжелая скатерть. Опоры вгрызлись в грунт, звездолет осел, несколько раз качнулся, выровнялся и встретил восход далекого светила, который наступал здесь каждые семь часов.
– Капитан – экипажу. Произведена посадка на планетоид. Собственная гравитация – ноль двадцать восемь. Компенсаторы в жилых отсеках – в стояночный режим до корабельного стандарта.
Стрэйк заглушил двигатели, отключил обзорники, оставив узкое окно визуального контроля на центральном экране, и запустил автодиагностику.
– Ну и куда ваш Лео Лиман собирался отсюда выруливать? – спросил он. – Мусора до черта. Ни разогнаться, ни прыгнуть.
– Лео не собирался выруливать, он хотел уйти красиво, – сказал Рэд и встал.
– Чего ж он тогда по координатам возврата обратно рванул, как жареным запахло?
– На рефлексах, наверное. Где Кейта носит? Он мне прием на всех частотах обещал!
– Спокойно, капитан, есть у нас прием на всех частотах.
– Да? Я не посмотрел… Джери… Пойдем выпьем!
– Двенадцатый час.
– Самое время! – сказал Рэд.
Бар в этот вечерний час не пустовал.
В баре Виктор с Кейтом играли в карты. То есть бортинженер «Моники» осваивал это непростое занятие под чутким руководством радиста.
– Вам для чего объявляли о посадке в сложных условиях? – спросил Стрэйк и уселся к ним за стол, прихватив два пустых стакана. – Чтобы вы тут расслаблялись?
– Обучались, – поправил его Кейт.
– Все равно вы всех перебудили, – поддакнул Блохин.
– Присоединяйтесь.
Открытая бутылка виски, которая стояла на столе, пошла по кругу.
– Как Серж? – спросил Гардон.
– Его в следующий раз обучим, – ухмыльнулся Кейт.
Рэд посмотрел на Виктора.
– Жив, относительно здоров, – сказал Блохин. – Если бы все это время лежал, был бы без «относительно». Все нормально, спит у себя, вы его укатали в ноль.
Гардон перевел взгляд обратно на Кейта, но не успел задать следующий вопрос.
– У меня два зонда на границе системы, среагируют на активную локацию. Это кроме наших приемных антенн. Садись, капитан, – предложил радист.
Рэд отрицательно качнул головой, достал из кармана пачку сигарет, налил себе еще и со стаканом в руке отошел к вытяжке. Джери с Кейтом заспорили насчет обязательности присутствия в ходовой рубке всех членов комсостава во время старта и прибытия в конечный пункт маршрута. Регламент требовал. Космолетчики по этому пункту расходились во мнениях. С возрастом и опытом процент расхождений накапливался и грозил перевалить за критическую отметку.
– Вам связь с планетоидом требовалось установить? – ухмыльнулся Кейт Фил. – На кой черт я там сидеть буду, если вы штурмана отпустили, идете на ближней локации, вокруг ни души, оборудование в порядке… У бортинжа тоже все в норме.
– То есть это бортинженер сказал: «Чего нам в рубке торчать, если что, две минуты – и мы там». Типа нечего пилотов баловать. Так, Виктор?
– Примерно… Вы хоть намекните, чем дело кончилось, погнался кто-то за нами или нет, – миролюбиво предложил Блохин.
– Нет, – Гардон вернулся к столу с дымящейся сигаретой в руке и, ни на кого не глядя, поставил пустой стакан на край.
– Плесните мне кто-нибудь.
Стрэйк поднял на него глаза и молча наполнил стакан на треть.
– В другой раз сыграем, – негромко сказал Кейт Виктору и аккуратно собрал карты.
Рэд выпил залпом, выбросил недокуренную сигарету и шагнул к богато заряженной стойке, которой обычно пользовались «дорогие» пассажиры, а экипаж предпочитал не трогать. Экипаж себя и так не обидел. Командный состав устроил в углу собственный небольшой склад провианта и алкоголя, прикрыв от посторонних глаз фальшпанелью с надписью «Пожарно-спасательное оборудование». Сверху на самодельном саркофаге красовался аварийный пищевой синтезатор с автономным снабжением, который можно было быстро убрать с глаз и закинуть к кому-нибудь в каюту. На случай маневра его примотали скотчем.
Когда на борту не было посторонних, космолетчикам хватало одного стола и нескольких стульев. Остальная сложенная мебель торчала из пола нелепыми угловатыми бутонами, сторожившими подходы к комплексу барного оборудования.
Полукруглая громадина с пологим парапетом загадочно мерцала в углу хрусталем бокалов, вплавленных в противоперегрузочный гель. Общий язык с этой эксклюзивной системой бортового питания могли найти только Виктор Блохин и двое техников. Все остальные смотрели в ее сторону с почтением. Капитан и штурман под настроение эксплуатировали кофемашину. Виктор как-то баловался с коктейльными наборами. Но стандартному оборудованию кают и личным запасам комсостав доверял больше.