Включенный льдогенератор мелко застучал, как будто задрожал от холода.
Рэд уперся в стойку свободной рукой, набрал в пригоршню фраппированного льда, стряхнул на пол большую часть коктейльной изморози, а остальное приложил к виску, прижимая к углу глаза основание ладони. Его заметно качнуло. По щеке и подбородку стекла тоненькая струйка воды.
– Рэд, иди сюда, посиди с нами, – предложил Блохин в наступившей тишине.
– Поесть что-нибудь сообразим, – поддержал Стрэйк.
Гардон помедлил, оттолкнулся от стойки и вытер ладонь о летный комбинезон.
– Нет, спасибо, всем отдыхать. Я у себя, в девять утра стартуем, – сказал он, пересек кают-компанию, на выходе не вписался в дверной проем и зацепил плечом косяк.
– Не нравится мне это, – многозначительно произнес Кейт. – Джери, что не так с посадкой?
– Все штатно, – сказал Стрэйк. – Он как всю жизнь на этот вихляющийся планетоид садился.
– Двигатели малой тяги оттестировали? – рассеянно спросил Блохин, не сводя глаз с закрывшейся двери.
– Я же сказал, все в порядке: как сели, так и взлетим, – сказал Джери. – Ты, Виктор, меньше нашего радиста слушай и чаще в ходовую рубку заглядывай – узнаешь все из первых рук. – Джери разлил остатки спиртного на троих. – Ну что… За здоровье и расходимся по каютам. По всем приметам Рэд там сейчас догонится, так что мне завтра первому за руль.
– Серж намекнул, что Амалия ему весь кислород перекрыла, можем продлевать, все равно лететь некуда, – буркнул Блохин.
– Тебе, Виктор, начальство что сказало? В девять утра быть на рабочем месте. Считай, что первый пилот в моем лице подтвердил. Какая твоя задача? Не опоздать. Распустились вконец.
Стрэйк отсалютовал Кейту стаканом.
– В девять так в девять, – пожал плечами радист. – Кто рискнет поставить на то, что капитан не опоздает?
У себя в каюте Рэд выключил верхний свет, взялся за бутылку, залил джином досаду, усталость и головную боль и отключился на нерасправленной кровати.
Разумеется, с утра это дорого ему обошлось. Голова раскалывалась, язык еле ворочался во рту, а угол левого глаза дергало мелкими болезненными судорогами. Проклиная себя за то, что вовремя не остановился, и за то, что назначил сбор на девять часов, хотя ничто не мешало ему сдвинуть этот срок к полудню, Рэд сполз с кровати, наглотался анальгетиков и кое-как привел себя в порядок. В рубку он приволокся, опоздав минут на двадцать, развернул кресло от пульта и сразу сел, стараясь не замечать, как сослуживцы на него смотрят.
– Джери, возвращаемся к ТЗС. Давай ты первым, – глухо сказал он. – Кейт… Помнишь, на подходе к станции девчонки с грузовика на связь выходили?
– Цыганки-то?
– Угу. У тебя их позывные остались?
– Если поискать. А зачем нам их позывные, господин капитан?
– Совместное предприятие у нас! Пойдем золотой поезд в Гамме ловить. Как сможешь, свяжись с ними, я поговорю… – Рэд стиснул зубы, прикрыл глаза рукой и оперся на подлокотник. – Джери… Тебе спарринг сейчас нужен?
– Просто рядом посиди, капитан. Найдется тут, кому поработать. Серж!
– Что Серж? Определитесь с задачами, – откликнулся штурман.
– Если выздоровел, подключайся, проведешь меня по координатам возврата. Обратный отсчет дам с шестидесяти секунд.
– Принято, сейчас.
Рэд, которого великодушно оставили в покое, все так же прикрывая глаза, откинулся на спинку кресла.
«Виктор, что с Гардоном?» – спросил в инком Серж.
«Сброс до заводских настроек, – буркнул Блохин. – Сам не видишь?»
«Вижу. А вся эта ахинея про цыганок и золотые поезда в Гамма-радиусе… Это наш капитан всерьез или не протрезвел еще?»
«Понятия не имею. Вчера он ничего такого не говорил. Но штурвал на старте отдал – это плохой прогностический признак. Видно, совсем не может».
«Стрэйк с вами не пил, надеюсь?»
«Что ж он, не человек? Не имеет права расслабиться после такого марш-броска с посадочкой?»
«То есть у нас оба пилота – в хлам!» – констатировал штурман.
«Паническая атака, мы все умрем? Это у тебя посттравматическое, полечим», – успокоил его Виктор, оторвался от пульта и подмигнул.