Бар «Моники» сыграл-таки роль малой кают-компании, назначенную ему кораблестроителями. В помещении горел верхний свет. По центру плавали прозрачные проекции тягачей, которые использовала корпорация «Альфар», страницы звездных атласов, обрывки данных по катастрофам, технические характеристики звездолетов и периодически раскрывавшиеся ссылки на статьи о пропавшем магистральнике.
На двухместном диване справа от входа сидела капитан «Лающей кошки» – тетка с кирпично-красными волосами, состриженными до густой щетки, по которой змеились выбритые зигзаги. Она беспардонно стреляла во всех присутствующих карими глазами-бусинами. Рядом с ней расположилась пилотесса – помоложе, постройнее и с многократно завышенным самомнением. Звали ее Камилла. Из-за неправильного прикуса и выпяченной нижней губы девушка казалась слегка обиженной. На шее у нее была вытатуирована голографическая лилия, а радужка глаз неестественно отливала синим.
В кресле рядом с пилотом и капитаном «Лающей кошки» устроилась молчаливая шатенка – невысокая, аккуратно стриженная под каре, ничем не крашенная и по-спортивному подтянутая. Подруги по команде обращались к ней Ханна. Бортинженер. Она тщательно скрывала волнение. Первые несколько минут знакомства она не сводила глаз с капитана «Моники», словно ждала от него персонального приветствия. Наконец, она переключила внимание на его окружение и встретилась взглядом с Кристиной. Та смущенно отвела глаза. Ханна, напротив, ожила, чуть улыбнулась и продолжила прицельно изучать членов командного состава «Моники», словно спрашивая: «Ну не с техниками же ты спишь, лапочка! Так кто из них?»
– У вас тут курят? – по-хозяйски осведомилась Дэзи.
– Только здесь и курят, – подтвердил Рэд.
– Выпивают?
– Нет.
– А это тогда что? Виртуальная реальность? – Камилла ткнула пальцем в барную стойку.
С тех пор как татуировщики добрались до белков и радужки, смотреть некоторым представительницам прекрасного пола в глаза стало просто невозможно: от зрачков Камиллы разлетались ядовито-синие стрелки… Цвета лилий, вытатуированных на ее шее, были кислотными, как в бредовых видениях штурмана. Оставалось только гадать, что скрыто у нее под комбезом. Стебли лилий, спускавшиеся на грудь – это слишком скромно, приятный пустячок, не более.
– Не нальешь нам всем за встречу, Гардон? – не поверила Дэзи.
Рэд представил стриптиз в исполнении пьяной Камиллы и далеко идущие последствия.
– Нет, не налью, капитан Стаут. Сухой закон на борту, действует до окончания свободного поиска! – объявил он, обращаясь ко всем присутствующим.
«Ох ты ж… Как полетим?» – в инком спросил Кейт Стрэйка.
«Не беспокойся, это ненадолго, Гардона хватит максимум на неделю», – откликнулся Джери, сохраняя невозмутимое выражение лица.
«Ставлю на две недели».
«Рискуешь?» – хмыкнул Джери.
«Даю капитану шанс».
Кейт со Стрэйком оговорили условия пари.
Виктор и Серж недоуменно переглянулись.
– Жесть! – сказала Камилла.
– Сок или кофе? – любезно спросил гостей Виктор, подражая интонации стюардов пассажирских лайнеров.
– Апельсиновый, – буркнула недовольная Камилла.
– Изувер ваш капитан! – сказала Дэзи, убедившись, что Рэд не шутит, а команда и не думает бунтовать. – Как вы, парни, в этой вашей АСП работаете? Переходите все ко мне! Обещаю вас холить и лелеять! Второй грузовик куплю. У нас тут челночных рейсов по округе до фига, транспортную корпорацию замутим со временем, вискарь будем употреблять по пять тыщ бутылка, – Дэзи пристально посмотрела на Гардона. – Давай кофе.
Виктор сдвинул в сторону фальшпанель с надписью «Пожарно-спасательное оборудование», просунул руку в узкую щель и выудил несколько пакетов сока. В ящике что-то предательски звякнуло. Серж добровольно встал к навороченной кофемашине.
– Вернемся к разговору, – предложил Рэд. – Остановились на том, что шесть лет назад магистральный тягач «Пасифик-MT-314» ушел с грузом из района Айтелы и пропал. Почему вы так уверены, что он не потерял направление и искать его надо не по всей сфере освоенного пространства?
– Это хороший вопрос, господин капитан.
– Ханна… – предостерегающе произнесла Дэзи.
У девушек не было системы связи с блокировкой звука, и в общении с подчиненными Дэзи вынужденно прибегала к дедовским методам, чтобы дать кому-то слово или, наоборот, предостеречь от лишней болтовни. Судя по интонации, она только что сказала своему бортинженеру: «Решай сама».