Старожилов, кроме самой Дэзи и задержавшейся поневоле Ханны, было всего два. Жилистый старик с испитым лицом и прозрачными глазами убийцы и небритый малый с жутковатой механической клешней вместо правой руки. О бионических протезах, полупротезах и прочих достижениях современной хирургии и имплантологии он то ли не слышал, то ли, узнав разок, сколько вся эта радость стоит, навсегда забыл. Оба техника крайне неохотно уступили гостям насиженные места, скрылись в полутьме коридора, ведущего к каютам, и в тот же миг с потолка с грохотом упал гермолюк. Насечки, заусеницы и длинные царапины на его внутренней поверхности наводили на мысль о схватке механорукого техника с парочкой железных тигров, вырвавшихся из трюма в одном из рейсов.
Даже та калоша, на которой Гардон отрабатывал в Службе Спасения испытательный срок, выглядела надежнее. Намного надежнее. Да что там, отличный был буксирчик!
– Зверь-машина! – подмигнула гостям Дэзи, перегнувшись через подлокотник капитанского кресла, на спинке которого сверкала выложенная стразами корона. – Чего пристегиваетесь, обидеть хотите? Тут ехать всего ничего! Заводи, Камилла. Покажем центровым, что такое глубокий космос!
– «Моника», внимание, расстыковка, – сказала Камилла и воинственно выдернула иссиня-черный хвост из-под прищемивших его наушников.
Шлюзовые замки затрещали, словно их вручную закрывали на кремольеры. Маршевые двигатели заревели. Звукоизоляция на «Лающей кошке» была ни к черту. Кажется, о ней вообще забыли, когда, в сотый раз наскоро подлатав, выпихивали корабль из ремонтного дока.
– Спасай, мама, значит… Вернемся, пока не поздно? – тихонько предложил Блохин.
– Поздно. – Рэд кивнул на исцарапанный гермолюк, отрезавший ходовую рубку от внутренних помещений звездолета. – Что ты говорил, когда я яхту в ангар перегонял? Бесславно помрем?
– Не мог я такую глупость ляпнуть.
Одна Кристина просветлела лицом, когда «Лающая кошка», изрыгнув пламя, понеслась к базе Дальней разведки и «Гравистар-11» заметно подрос на обзорных экранах.
– Вот же понастроили в открытом космосе! – сказала Дэзи. – Камил, притормози. Вызывай их, Кристина.
«База “Гравистар-11” на связи. Подразделение Дальней разведки приветствует вас», – сказал ровный мужской голос.
Кристина попросила искин переключить ее на живых людей. Безрезультатно.
– Что-то не так? – спросил Гардон.
– Нет, вроде бы все в порядке. «Гравистар» нас пускает, мои коды действительны, разрешение на посадку получено. Без меня у Карла работы прибавилось, сам он точно где-то на Цепи. Бак, если подключен к базе через свой порт, обычно не отвечает. Он у нас уникум, – безрадостно уточнила Кристина.
– Основная посадочная площадка свободна. Их УИЗ свалил куда-то. Шаттл на малой платформе, – сказала Дэзи. – Перебирайся ко мне, Рэд, вспомним молодость, посадим в четыре руки. Ками-и-ил… Дуй в пассажирское кресло!
Гардон протиснулся к месту второго пилота.
Камилла бросила на него исполненный ревности взгляд, от которого на щеке едва не остался ядовито-синий рубец. Рэд послал ей воздушный поцелуй.
– Уверен, что это не испытательная площадка чьих-нибудь ВКС? – вполголоса спросила Дэзи. – Тут у нас в Гамме еще не то встречается… Ваша грави-девочка могла и не знать. Ка-ак шмальнут по нам! А я уже маршевые гашу.
– Гаси. Шмальнут – деру дадим, – успокоил ее Гардон.
– Еще скажи: «Я всегда так делаю».
– Это гражданский объект, Дэзи. Возьми ближе к терминатору, иначе антенны зацепишь. Где у тебя тут малые вертикальные… Это?
– Да, третий по левому борту не включай, кожух прогорел, в прошлый раз чуть не проплавились на хрен. Дашь мне пару-тройку своих ребят, Рэд? Не справляемся мы с ремонтом своими силами.
– Ты для этого меня сюда посадила?
– Ну-ну, я же знаю, Гардончик, ты хороший парень. А народу у тебя на борту сколько – черта с два прокормишь! Что им всем делать-то? Чем в тренажерке пыхтеть и под порнуху дрочить, пусть навыки прокачивают…
– Оформляем контракт, – предложил Рэд. – Четыре человека в смене, восемь рабочих часов, дальше сверхурочные. Сколько платишь?
– Прожженный какой стал… Фу! – Дэзи отвернулась и опустила тангенту микрофона. – Внимание экипажу и пассажирам, садимся на терраформированный планетоид. Есть там на площадке искусственная гравитация или нет, мне не докладывают. Возможные значения гравитации планетоида 0,25 – 0,27 от корабельного стандарта. На стоянке – режим экономии энергии. Видишь, как заваливаюсь! – поплакалась она Гардону.
– Отдай управление, я выровняю и зайду на маршевых с зависания. Два маневровых движка заглушены, четыре в работе, поправки считать?