Что ж, посмотрим, куда это всё приведёт.
А ещё я окончательно осознал, то, что до сих пор принимал, но не до конца в это верил. В этой новой жизни я обрёл не только цель, но и нечто большее. Нечто очень простое и очень важное. То, чего у меня не было в прошлой жизни — безусловную любовь родителей.
Глава 16
Проснулся я по привычке, как говорится, с первыми петухами. Тело само потребовало движения, и я, пока родители спали, выполнил свой обычный комплекс упражнений. После отправился на пробежку. Возвращался я в приподнятом настроении, чувствуя приятную усталость в мышцах и ясность в голове.
К моему удивлению, дома меня ждал поистине королевский завтрак. Мать, невзирая на все мои протесты, устроила на кухне настоящий пир. На столе красовалась пышная яичница-глазунья с колбасными кружочками, горка бутербродов с маслом и сыром, творог со сметаной и даже сырники с вареньем.
Мать вознамерилась кормить меня так обильно, словно я все эти полгода в училище голодал, и теперь нужно было срочно наверстать упущенное.
— Мам, — сделал я ещё одну попытку избежать пиршества и с тоской посмотрел на это изобилие, — можно было чего-нибудь попроще приготовить. Куда столько?
— Ничего не знаю, — отрезала мать, суетливо расставляя тарелки. — Исхудал вон весь. Куда это годится?
Про исхудал — это было сильное преувеличение. Напротив, в училище я раздался в плечах, набрал массу, вследствие чего мне теперь нужно было обновить весь гардероб. Но, видимо, у матери было своё видение по этому вопросу.
Я решил прибегнуть к «помощи зала». Мой умоляющий взгляд переметнулся на отца, который сидел за столом с газетой и, веселясь от всей души, наблюдал за нашим с матерью препирательством.
Он поймал мой взгляд, понимающе усмехнулся, и… просто развёл руками, как бы говоря: «Сын, против материнской заботы не попрёшь. Смирись». После чего он снова уткнулся в газету. Но я отчётливо видел, что он едва сдерживает улыбку. Вот так, значит? Запомним. Пришлось покориться судьбе и дать решительный бой этому гастрономическому великолепию.
Покончив с завтраком и помыв за собой посуду под недовольное ворчание матери: «я сама» и ' ты не должен этого делать', я направился в коридор, чтобы позвонить.
Глянув на часы, я прикинул, что ещё успеваю застать друга дома перед тем, как он свинтит на работу. Я снял трубку, подставил плечо, чтобы придержать её, и пальцем начал вращать массивный диск, набирая номер Вани.
Слушая гудки в телефонной трубке, я ожидал услышать его грубый бас. Поэтому, когда трубку сняли, и на другом конце провода прозвучал нежный женский голос, я на секунду опешил.
— Алло? — Ответил голос.
Насколько я помнил, Ваня жил один. Его мать давно умерла, а отец загремел в тюрьму. Да и голос показался мне смутно знакомым, поэтому я предположил:
— Наташа?
— Да! — Бодро отозвалась девушка. — А кто это?
Это меня ещё больше удивило. Ничего себе, у ребят свободные взгляды. Я был уверен, что семья Наташи придерживается строгих правил. Впрочем, их дело.
— Это Сергей Громов, — представился я.
— Ой, Серёжа! Привет! — В её голосе послышалась улыбка. — А Ванечка ждал твоего приезда. Очень хорошо, что ты позвонил. Сейчас!
«Ванечка». Ничего себе нежности. Сегодняшнее утро полнится сюрпризами и неожиданными поворотами.
Видимо, Наташа прикрыла трубку рукой, потому что звук её голоса стал едва слышен, но я всё равно разобрал приглушённый возглас: «Ва-а-а-аня-я-я, Серёжа звонит!» Последовала короткая пауза, а затем её ответ: «Да, Гром.» И уже снова мне: — Он сейчас подойдёт, Серёжа. Ты извини, но я пойду. На работу спешу. Позже увидимся, хорошо?
Пожелав ей хорошего дня, я остался ждать Ваню. Вскоре в трубке послышались тяжёлые шаги, шарканье, треск и, наконец, я услышал знакомый хриплый бас.
— Гром, здорова! — Пробубнил что-то жующий Ваня. — Ну наконец-то приехал! Рад слышать. Мы тут уже все заждались тебя. Родители твои сказали мне, что ты вот-вот объявишься. Я как раз сегодня-завтра собирался к тебе заскочить.
— Да я только недавно приехал. Мать передавала, что ты интересовался и хотел встретиться, — ответил я. — Я чего звоню-то, давай пересечёмся сегодня? Вечерком посидим где-нибудь за кружкой кваса, пообщаемся нормально.
— Да я только за! — Тут же оживился Ваня. — Я ж не просто так тебя ждал. У меня для тебя новость есть. И предложение одно… такое, от которого ты не сможешь отказаться. Серьёзное.
Это меня заинтриговало. В прошлом Ванины «серьёзные предложения» обычно пахли либо грандиозной авантюрой, либо чем-то сомнительным, но сулящим выгоду. Но он с той жизнью покончил. Неужели вернулся?