Раньше я бы, наверное, удивился, но сейчас, глядя на его счастливое, умиротворённое лицо, это казалось единственно возможным и совершенно правильным развитием событий.
— Вот как? — Проговорил я, скрывая за кружкой лёгкую ухмылку. — Поздравляю. Теперь понятно, почему Наташа с утра у телефона дежурила.
— Ага, — он смущённо хмыкнул. — Помогает мне квартиру обустраивать. Бегает, суетится… Я ей говорю: да полегче, успеем. А она: нет, всё должно быть идеально.
— И когда это торжественное событие? — Поинтересовался я.
— Двадцать второго июля, — ответил Ваня, и в его глазах вспыхнули весёлые огоньки. — Скоро.
— Скоро, — согласился я, и, хлопнув его по плечу, радостно добавил: — Так это ж здорово! Искренне поздравляю! Наташа прекрасная девушка. Умница, красавица, хваткая и с характером. Настоящая! Желаю вам самого большого семейного счастья. От всей души.
Ваня заулыбался ещё шире, его лицо расплылось в совершенно мальчишеской, беззаботной улыбке. Было странно видеть на его грубом лице такое выражение. Но мне нравилось видеть его таким счастливым.
— Спасибо, Гром. Я… честно, сам до сих пор не верю, что всё это происходит именно со мной. — Он покачал головой, и в его голосе вдруг прозвучали нотки лёгкого недоумения. — Если бы мне кто год назад сказал… Особенно если вспомнить, кем я был и что вытворял.
Я внимательно посмотрел на него. Да, его прошлое было далеко не ангельским. Мелкие хулиганства, потасовки, сомнительные компании… Но всё это осталось позади. Он вытащил себя из этого болота, нашёл работу, встал на ноги. И теперь он строит новую жизнь. Достойно уважения, я считаю.
— А ты и не вспоминай, — уверенно произнёс я. — Прошлое — оно и есть прошлое. Не надо на него оглядываться. Живи настоящим. И строй своё светлое будущее, а не тащи за собой старый груз. Ты уже не тот человек. Ты жених. А скоро станешь мужем. А там, глядишь, и отцом семейства. — Я улыбнулся ему.
Ваня внимательно выслушал, кивнул, его взгляд стал более осознанным и серьёзным.
— Дело говоришь. Спасибо, друг.
Он помолчал, допил остатки кваса из своей кружки, поставил её на землю и повернулся ко мне. На его лице снова появилась озорная улыбка.
— Ну а что касается предложения… — он улыбнулся ещё шире и уставился на меня с прищуром. Я почувствовал неладное. Ваня продолжил, после театральной паузы: — Оно простое. Ты будешь моим свидетелем. Отказ, — он поднял указательный палец вверх, — не принимается.
Я замер с поднесённой ко рту кружкой. Пару раз моргнул. В голове пронёсся стремительный, почти карикатурный хоровод картинок: шумный выкуп невесты с кричащими подружками и всяческими шуточными испытаниями для жениха; застолье с бесконечными тостами, песнями под баян и плясками до упаду; моя непосредственная обязанность свидетеля — быть на подхвате, организовывать, развлекать гостей, подсказывать молодым, что и как делать…
Мне, как свидетелю, скучать точно не придётся. Это будет целое испытание на прочность, выносливость и дипломатические способности.
Я осушил свою кружку залпом, почувствовав, как прохлада разливается по всему телу. Громко и с чувством крякнул от удовольствия и, глядя на сияющего Ваню, произнёс:
— Почту за честь, друг. — Я протянул ему пустую кружку. — С тебя ещё одна раз пошла такая пляска.
Ваня рассмеялся, схватил обе кружки и рванул к ларьку, оставив меня на скамейке с лёгкой ухмылкой на лице и целой кучей новых мыслей в голове.
Свадьба… Ну надо же. Кажется, этот отпуск обещает быть по-настоящему жарким.
Глава 17
Я подбросил очередную охапку веток в костёр, наблюдая, как искры весело взмывают в нагретый летним солнцем воздух, смешиваясь с ароматом дыма и хвои. День выдался ясным и безветренным. Поэтому вода в Истринском водохранилище была сегодня абсолютно неподвижна, отражая, как зеркало, безоблачное синее небо. В котелке на треноге уже вовсю булькала уха.
Я улыбнулся, осознавая забавное стечение обстоятельств. Раньше я терпеть не мог такие вот «дикие» вылазки на природу. Палатки, спальники, комары, необходимость мыться в ледяной воде — всё это казалось мне адской мукой.
Жена и дочь, напротив, обожали походы. Они исходили вдоль и поперёк всё Приэльбрусье. Я же предпочитал отдыхать в комфорте, лишь изредка выбирался на природу.
В прошлой жизни я бы в это время уже пялился в экран смартфона, листая ленту соцсетей или отвечая на рабочие сообщения, даже отдыхая на курорте. Ирония судьбы была в том, что потребовалось оказаться в эпохе, где о цифровом буме и не слышали, чтобы в полной мере ощутить истинный комфорт: простоту человеческого общения, вкус еды, приготовленной на костре, и тишину, нарушаемую только щебетом птиц и смехом друзей.