Я слушал его и думал, что в каком-то смысле понимаю его чувства. Сложно терять людей — это я знал не понаслышке. Но брать на себя вину других… это было расточительно. Так никакой энергии не хватит, чтобы развиваться, совершенствоваться и не допустить в будущем подобных катастроф.
Я положил руку ему на плечо и слегка сжал.
— Пап, если постоянно жить с чувством вины, не останется сил на то, чтобы двигаться вперёд и сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. — Я отпустил его плечо и тоже посмотрел на воду. — Нужно отпускать то, что нельзя изменить. Куда важнее сосредоточиться на том, что можно сделать сейчас. Хоть это и сложно.
Отец долго молчал, глядя куда-то вдаль. Потом медленно кивнул.
— Ты прав. Да и я сам понимаю, что пора отпустить всё. Я уже достаточно себя наказал. — Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. — Пришло время двигаться дальше.
Отец замолчал. Я понял, что на этом наша беседа окончена. Поэтому я развернулся и пошёл к лагерю, оставив отца наедине со своими думами. Будет хорошо, если он победит своих внутренних демонов, которые ежедневно грызут его изнутри, лишая спокойствия и нормального отдыха. А если сам не справится, то я всегда рядом.
Глава 18
Наш палаточный городок простоял до самого вечера. Собирались мы неспешно, с чувством лёгкой грусти от завершения небольшого отпуска. Мы свернули палатки, аккуратно уложили подкопчённые костром котлы и миски в багажники машин, тщательно залили кострище водой и засыпали землёй.
Казалось, даже сама природа не хотела нас отпускать: солнце медленно катилось к горизонту, окрашивая всё вокруг в ярко-алые тона, обещая на завтра жаркую погоду. Воздух казался ещё более тёплым и напоённым ароматами близкого леса. Даже комары казались роднее и мелодичнее.
Прежде чем разъехаться в разные концы Москвы, мы обменялись крепкими рукопожатиями друг с другом и обещаниями обязательно повторить подобную поездку когда-нибудь в будущем.
Утром следующего дня я вернул отцу его блокнот. Дождавшись, когда он усядется с утренней газетой и чашкой кофе на кухне, я положил его перед ним на стол.
Отец взял блокнот в руки, внимательно пробежался по содержимому некоторых страниц, на которых моим почерком были добавлены комментарии и уточнения, потом посмотрел на меня. На его лице мелькнуло удивлённое выражение.
— Спасибо, — проговорил он и потрепал корешок блокнота. — Обязательно изучу его повнимательнее. Как раз вечером можно будет обсудить твои идеи.
Но обсуждения моих идей не случилось. Ни вечером, ни на следующий день, ни через неделю. Дело в том, что отца срочно вызвали в командировку по работе. Звонок раздался ранним утром, и я, сидя за столом на кухне, сквозь шипение чайника и музыку, которая лилась из радио, расслышал обрывки фраз из разговора отца с кем-то по телефону: «Так точно», «Понял», «Буду готов».
Когда отец вернулся на кухню, настроение у него было уже совсем другим. Лицо его выглядело озабоченным, а взгляд отсутствующим, будто все его мысли были где-то далеко, за пределами нашей квартиры.
За завтраком он тоже был рассеян, не сразу откликался, когда мать или я обращались к нему, и дважды переспрашивал, если мы что-то рассказывали. Озабоченность и внутреннее напряжение сквозили в каждом его движении, в каждом взгляде и нервном постукивании пальцами по столу.
Я попытался было осторожно вызнать, всё ли в порядке, но он лишь отмахнулся, пробормотав что-то невнятное про «штатные рабочие моменты» и «внеплановую проверку на одном из смежных предприятий».
Но по тому, как он суетливо собирал вещи в свой старенький кожаный саквояж, я понял, что дело было не совсем уж штатное. Да что там говорить, он даже свой пропуск забыл на столе! А ведь это серьёзное нарушение секретности. Благо к тому моменту в квартире остался только я. Поэтому, когда отец вернулся за пропуском, я сделал вид, что и вовсе ничего не видел.
Когда мы прощались с отцом воле машины, которая приехала за ним, он лишь кивнул мне на прощание и крепко сжал моё плечо, прежде чем сесть в машину. Я постоял немного, глядя вслед удаляющемуся авто, а на душе зрело неприятное предчувствие. Интуиция подсказывала мне, что эта командировка отца ещё принесёт хлопот нам в будущем.
Впрочем, вскоре мне самому стало не до странностей в отцовском поведении. Подготовка к свадьбе Вани и Наташи поглотила меня с головой. К роли свидетеля я подошёл со всей ответственностью.