— Позже, Сергей. Всё в своё время, — услышал я то же, что и в машине.
Пожав плечами, я вышел из кухни. До вечера ещё было далеко, а дел никаких не было, поэтому я решил позвонить Кате. Она ответила почти сразу, но голос её звучал глухо.
— Серёжа? Ты уже в Москве? — спросила она после приветствия.
— Да, недавно приехал. Хотел предложить прогуляться, в кино, может, сходить.
Катя чихнула, затем ещё раз и ещё. Ага, понятно. Прогулка отменяется.
— Я простыла, — грустно проговорила она и тяжело вздохнула.
Мы договорились, что я приеду к ней в гости и привезу чего-нибудь вкусненького. Положив трубку, я стал одеваться. В этот момент из кухни выглянул отец.
— Куда собрался? — спросил он, вытирая руки.
— К Кате. Она тоже, как выяснилось, болеет.
— О! Я с тобой. Мне как раз нужно Жоре кое-какие документы завезти. Минуту, мать предупрежу, что мы уходим, и портфель с документами заберу.
Вернулся отец действительно быстро, с коричневым портфелем в руке. Не прошло и десяти минут, как мы снова колесили по Москве, на этот раз в направлении дома Кати.
По пути мы сделали несколько остановок. Сначала у магазина, где я купил небольшой тортик и фрукты, потом снова у цветочного, где приобрёл уже два небольших букета: для Кати и её матери.
Отец, наблюдая за моими приготовлениями, посмеивался. А когда я уселся в машину, закинув покупки на заднее сидение, показал мне большой палец. Мол, правильно, сынок, одобряем-с. Цокнув языком и закатив глаза, я сказал:
— Поехали уже.
Вскоре мы стояли перед дверью квартиры Кати. Я переложил цветы в одну руку, отец держал торт и фрукты. Мысленно приготовившись к встрече, я нажал на кнопку звонка.
Дверь открыла мама Кати, Нина Павловна. Увидев нас, она сразу же заулыбалась и принялась приглашать нас в дом. Катя, закутанная в тёплый домашний халат, с носовым платком в руке, выглядывала из гостиной. Увидев меня, она радостно улыбнулась, но тут же чихнула несколько раз подряд.
— Прости, я не в форме, — хрипловато проговорила она, обнимая меня в ответ. Мы прошли в гостиную, а через несколько минут на столе уже стояли чайник с чаем, пять чашечек на блюдцах и торт, который мы принесли.
Минут через двадцать отцы наши поднялись из-за стола и, сказав, что им необходимо обсудить важные рабочие вопросы, удалились на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.
Оставшись в гостиной с Катей и Ниной Павловной, мы перешли к беседе на отстранённые темы. Разговор был лёгким, ни к чему не обязывающим, но я видел, что Кате тяжело даётся даже эта неспешная беседа. Она стойко пыталась поддерживать беседу, кивала, улыбалась, но её неумолимо клонило в сон.
Вскоре вернулись и наши отцы. На лицах обоих читалась лёгкая озабоченность, но при виде нас они тут же сменили выражение на более безмятежное.
Долго в гостях мы не стали задерживаться. Я рассудил, что лучшим лекарством для больной девушки будет тишина и отдых. А встретиться с ней мы ещё успеем, ведь отпуск мой только начался.
Поблагодарив за гостеприимство и пожелав Кате скорейшего выздоровления, мы с отцом отправились домой. На обратном пути отец был задумчив и молчалив. Да и мне беседовать особо не хотелось. Поэтому я решил немного вздремнуть, устроившись поудобнее.
Сон сработал, как телепорт: вот я сел в машину, а вот уже пора выходить. Дома было тихо, мать уже спала. Я прошёл в свою комнату, достал с полки первую попавшуюся книгу и плюхнулся на кровать. Чтение всегда помогало мне упорядочить мысли, отвлечься от суеты. Но долго насладиться чтением у меня не вышло. Усталость от дороги, вкусная еда, отсутствие жёсткой дисциплины сыграли свою роль, и вскоре книга выпала у меня из рук, а я сам, незаметно для себя, погрузился в глубокий, безмятежный сон.
Утром я проснулся привычно рано. Я проделал свой привычный утренний ритуал: короткая, но интенсивная зарядка, пробежка, контрастный душ. Чувствуя себя бодрым и готовым к новому дню, я вышел на кухню завтракать.
Мать хлопотала у плиты, помешивая в кастрюле овсяную кашу. Она выглядела заметно бодрее, чем вчера. За столом, попивая крепкий кофе и углубившись в свежий номер газеты, сидел отец. Услышав мои шаги, он посмотрел на меня поверх газеты.
— Доброе утро, — поздоровался я.
Отец кивнул, сделал последний глоток кофе и, отложив газету, спросил деловым тоном:
— Ну что, какие планы на день?
Я развёл руками, затем сел за стол и принялся основательно намазывать сливочное масло на хлеб.
— Да в общем-то, никаких, — сказал я, откусывая кусок. — Думал, с Катей сходим куда-нибудь. Но ты вчера видел её состояние. Так что прогулка отменяется.