Он кивнул, всё ещё разглядывая доску. Потом повернулся ко мне и прошёлся по мне оценивающим взглядом, будто видел впервые.
— Обоснуйте, — коротко приказал он. — Откуда такие выкладки? На чём основаны ваши расчёты? Это не из учебника.
А вот и главный вопрос, к которому я подготовился загодя.
— Я проанализировал все доступные открытые отчёты о воздушных боях, в том числе и зарубежные, — уверенно начал я и почти не соврал. — А также я изучал мемуары асов Великой Отечественной и не только их. Кое-что я отыскал в переводных технических журналах. Смотрел, какие манёвры приносили успех, а какие приводили к потерям. Потом я взял существующие наставления и попытался понять, что в них устарело и как их можно улучшить.
Я говорил уверенно, глядя полковнику прямо в лицо. Всё, что я сказал, было правдой. Кроме источника моей уверенности. Но и этого объяснения было достаточно. Оно было логичным, рациональным и не выходило за рамки возможного для вдумчивого и увлекающегося курсанта.
— Современные самолёты, — продолжил я, — в частности МиГ-21, обладают повышенной тяговооружённостью и улучшенными манёвренными характеристиками. Традиционные компактные боевые порядки теряют эффективность в современных условиях ведения воздушного боя. Это наводит на мысли о более гибких, нелинейных тактических схемах. Я просто… сложил два и два. Проанализировал тенденции и понял, что наша техника опережает нашу же тактику. Вот и попытался это исправить. Пока, разумеется, только в теории.
Подполковник слушал не перебивая. Когда я закончил, он ещё раз медленно обвёл взглядом схемы на доске, затем посмотрел на меня.
— Он просто сложил два и два, — немного задумчиво произнёс он и хмыкнул. В голосе подполковника проскочило что-то отдалённо похожее на уважение. — Вполне… здраво. Пусть и утопично на нынешнем этапе.
Он помолчал, а затем неожиданно добавил:
— С этого дня, курсант Громов, по части тактики вы будете отчитываться лично мне. Ваши… идеи требуют структурирования и более глубокой проработки. Улавливаете?
— Так точно, товарищ подполковник!
Внутренне я ощущал не столько триумф, сколько облегчение. Конфликт к Галкиным был исчерпан. Более того, я, похоже, приобрёл ещё одного строгого, но объективного наставника.
— Садитесь, — кивнул он и, повернувшись к классу, продолжил лекцию, но уже без прежней монотонности. Он то и дело поглядывал на доску, а в его движениях стала заметна некоторая торопливость. Пытливый ум получил пищу. Я мысленно улыбнулся.
Давление на меня, конечно, никуда не денется. Белоглазов со своей бурной деятельностью никуда не исчез. Но вот этот маленький плацдарм, этот крошечный рубеж, был сегодня отвоёван.
Москва.
Ресторан «Прага».
Наталья Грачёва стояла перед зеркалом в женской уборной ресторана и поправляла макияж. Сегодня она себе особенно нравилась. Элегантное чёрное платье, аккуратная причёска и тонко подведённые глаза со стрелочкой. Отличный образ!
Сегодняшний вечер был для неё глотком свежего воздуха после месяцев напряжённой работы и личных потрясений. Приглашение в такой шикарный ресторан стало приятной неожиданностью.
Её спутником был давний друг отца, занимавший высокий пост в министерстве здравоохранения. Именно он когда-то помог ей устроиться в ЦКБ, за что она была ему безмерно благодарна.
После аскетичной жизни в общаге и постоянного напряжения последнего года эта встреча казалась ей возвращением в ту нормальную, красивую жизнь, к которой она привыкла с детства.
Наталья сомкнула губы, равномерно распределяя помаду, затем разомкнула их с лёгким, едва слышным «па». Поправила платье в зоне декольте, критически окинула себя взглядом, позволила себе лёгкую, довольную улыбку и послала своему отражению воздушный поцелуй.
Подхватив миниатюрный клатч, она покинула уборную, отстукивая по мраморному полу ритмичную дробь.
— Прошу прощения за ожидание, — лучезарно улыбнулась Наталья, когда подошла к столику и заняла своё место.
Статный мужчина немногим за сорок, с аккуратно зачёсанными тёмными волосами и обаятельной, чуть снисходительной улыбкой, встал при её приближении.
— Ничего страшного, Наташенька, — проговорил он приятным, бархатным голосом. — Такую красавицу можно и подождать. Я взял на себя смелость заказать нам вина пока вас не было.
К ним бесшумно подошёл официант в белой рубашке и чёрном жилете. В руках у него была бутылка дорогого вина. Разлив его по бокалам, он так же тихо удалился. Виктор Анатольевич поднял свой бокал и произнёс: