Наталья бледно улыбнулась. Ей до смерти не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Ей не хотелось вообще ничего. Она с огромным удовольствием сняла бы это нарядное платье, надела бы старый халат и залезла под одеяло с головой, чтобы забыться. Но путь назад был отрезан.
— На свидание, Верочка, на свидание, — со вздохом подтвердила она.
— Ой! — воскликнула соседка, подходя ближе и заглядывая ей в глаза. — А чего это ты такая, невесёлая? Жених не очень, да? — участливо спросила соседка. — Ну, так и не ходи!
Наталья резко отвернулась. Пора было идти. Ещё немного, и она разревётся здесь же, в коридоре, как последняя дура. Она взяла свою небольшую сумочку и открыла входную дверь.
— Мне пора, Верочка. Она остановилась на пороге и, не оборачиваясь, добавила: — Ты меня не жди. Ложись спать.
Вслед ей полетело многозначительное и протяжное «О-о-о…».
На улице Наталья поймала такси, села в салон и назвала адрес. Дорогой молча смотрела в окно на мелькающие огни Москвы. Вскоре она вышла у нужного дома. Район был не самый элитный, но тихий и уютный. Таких в Москве было много.
Она нашла нужный подъезд и поднялась на второй этаж. Достала ключ, подаренный Виктором Анатольевичем, и попыталась вставить его в замочную скважину, но тот не поддавался. Дверь была заперта изнутри. Всё внутри Натальи сжалось. Значит, он уже здесь.
Она нажала на кнопку звонка, послышалась мелодичная трель, а после и звук отпираемой двери. На секунду ей отчаянно захотелось ошибиться подъездом. Она представила, что вот сейчас дверь откроется и на пороге появится совсем не тот мужчина. Или, возможно, женщина. Это было бы совсем хорошо. Она улыбнётся, извинится, выйдет из подъезда и побежит домой быстрее, чем приехала сюда на такси.
Наконец, дверь открылась, и Наташа вздрогнула. Нет, она не ошиблась подъездом. И в дверях стоял именно тот мужчина.
— Наташенька, — обольстительно, с притворной нежностью произнёс Виктор Анатольевич. — Ну, наконец-то. Проходи.
Он широко распахнул дверь, пропуская её внутрь, и тут же захлопнул, когда она вошла. Повернул ключ в замке.
Сегодня на нём не было официального костюма. Он был одет в светлые зауженные брюки и такую же светлую рубашку с короткими рукавами, что делало его похожим на курортника.
Наташа застыла в центре прихожей, не в силах сделать шаг вглубь квартиры. Сзади к ней вплотную подошёл Виктор Анатольевич. Он провёл ладонями по её обнажённым рукам, а затем обнял, резко прижав её спиной к себе. Он наклонился к её шее и громко, почти по-звериному, втянул носом воздух.
— Как же я ждал этой встречи, Наташенька, — прошептал он губами у самого её уха.
Его руки стали бесцеремонно скользить по её телу. А она стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Она застыла, и вообще ей казалось, что вот здесь и сейчас в этой чужой квартире стоит не она сама, а какая-то другая несчастная девушка. А она сама лишь наблюдает со стороны за этой унизительной сценой и готова так же заплакать, как и эта несчастная девушка.
— Чего же ты медлишь, Наташенька? — слегка раздражённо спросил Виктор Анатольевич.
Он резко развернул её к себе, грубо взял за подбородок и, пристально всмотревшись в её застывшее лицо, цокнул языком.
— Так даже интереснее, — буркнул он и жадно поцеловал её.
Именно этот поцелуй вывел Наташу из ступора. Резкое осознание реальности ударило по ней. Нет, это не какая-то незнакомка. Это она сама стоит здесь и позволяет какому-то козлу её трогать и целовать!
Она резко отстранилась от него, прервав поцелуй, и сделала шаг назад, мягко, но настойчиво высвобождаясь из его объятий.
— Я есть хочу, — неожиданно для себя самой резко сказала она. — Надеюсь, вы что-нибудь приготовили к встрече с дамой?
Она посмотрела на него через плечо, пока пыталась снять туфли, которые ни в какую не желали сниматься. Виктор Анатольевич смотрел на неё с нескрываемым восхищением. Он цокнул языком и кивнул:
— Приготовил, конечно. Там, в зале.
Наталья, наконец справившись с обувью, прошла в гостиную. Стол и правда был накрыт. На нём красовалась коробка шоколадных конфет, лежали яблоки и апельсины, и в ведре со льдом охлаждалась бутылка советского игристого.
Она с раздражением глянула на это подношение. «Тоже мне, еда», — промелькнуло у неё в голове. Она села на край дивана и, схватив из вазы яблоко, поискала глазами фруктовый ножик. Он нашёлся возле вазы. Взяв его, она принялась медленно и методично очищать фрукт от кожуры.
Виктор Анатольевич стоял напротив неё и наблюдал с нескрываемым удовольствием. Дав ей немного «перекусить», он сделал шаг вперёд, и его рука потянулась к пряжке на брюках.