Выражение лица девушки мгновенно изменилось. Оно посуровело, брови её нахмурились.
— Нет здесь никаких Наташ, — довольно грубо бросила она и попыталась захлопнуть дверь.
Но я успел упереться в неё ладонью. Мой взгляд скользнул за её спину, в узкий коридор, и я увидел знакомую сумочку на вешалке. Ту самую, с которой Наталья приезжала в Волгоград на мою присягу.
— Прошу прощения, но мне очень нужно, — упрямо сказал я и, слегка отодвинув девушку в сторону, шагнул в прихожую.
Девушка пискнула и возмущённо крикнула:
— Вы что себе позволяете⁈ Я милицию вызову!
Сама хозяйка квартиры была невысокой и худющей, но очень бойкой, прямо как разъярённый воробышек. Девушка проскочила мимо меня и нарочито громко принялась кричать, что я хам и подлец, и что никакая Наталья здесь не проживает. Я собрался пройти дальше, вглубь квартиры, но внезапно скрипнула дверь в ванную, и на пороге появилась Наталья в домашнем халате и с мокрыми волосами. Увидев меня, она замерла.
— Здравствуй, Серёжа, — смутившись, проговорила Наталья и поплотнее запахнула халат.
— Здравствуй, — ответил я, разглядывая её.
Мой взгляд сразу же выхватил некоторые настораживающие детали. Например, она стояла ко мне полубоком и как-то неестественно, слишком старательно, прикрывала левую щёку. А на нижней губе виднелась маленькая, уже поджившая, но всё ещё заметная ранка.
— Нам нужно поговорить, — сказал я.
С появлением Наташи её подруга мгновенно смолкла. Наталья коротко кивнула ей, и та, пролепетав: «Ну, я пойду… У меня там борщ на плите.» — шустро шмыгнула на кухню, притворив за собой дверь.
Наталья вздохнула.
— Раз нужно… Тогда идём.
Она указала на дверь в комнату. Мы вошли. Прикрыв дверь, Наталья прошла к дивану и села на краешек, сцепив в замок руки на коленях. Такое её поведение немного озадачило меня. Не вязалось это с образом Натальи.
Я подошёл и присел перед ней на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Я протянул руку и аккуратно убрал прядь мокрых волос с левой щеки. На скуле я увидел почти сошедший синяк. Почти.
— Кто? — спросил я, унимая вспыхнувшую злость.
Наталья отвела взгляд. Не говоря ни слова, она встала и отошла к окну.
— Я задал вопрос. Кто это сделал?
Она слегка вздрогнула от резкости в моём голосе и обернулась. Наталья открыла рот, чтобы что-то сказать, но я её опередил:
— Только не ври мне. Как тогда по телефону. Договорились?
Она посмотрела на меня как-то затравленно, будто боролась сама с собой. Во взгляде её быстро сменялись стыд, страх и даже облегчение.
В конце концов, плечи её понуро опустились, и Наталья начала рассказывать. Всё, по порядку, без утайки. Про Виктора Анатольевича, про шантаж, про ту злополучную квартиру. С каждым её словом во мне крепло непреодолимое желание найти этого «друга семьи» и устроить ему очень долгую и обстоятельную беседу. Проще говоря, мне захотелось дать ему в морду.
К концу рассказа голос Натальи дрогнул, и она начала шмыгать носом. Вот только женских слёз и истерик мне не хватало. Не любил я это дело, да и утешать не умел. Но делать было нечего. Я подошёл и осторожно обнял её, чтобы успокоить.
Наталья же совсем расклеилась. Она прильнула ко мне и уткнулась лицом в мою грудь. Ну а следом её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я вздохнул и принялся гладить её голове, негромко приговаривая:
— Ну и почему ты сразу не рассказала всё мне? Я же спрашивал тогда по телефону. Ладно, не хотела говорить по телефону, хорошо. Но могла бы сказать моему отцу или Сергею Павловичу. Они бы помогли. И с работой, и со всем остальным.
Наталья слегка отстранилась и посмотрела на меня. Глаза её были красными и припухшими, нос тоже покраснел.
— Да кому я нужна? — с досадой прошептала она. — Я думала, что одна, и со всем нужно разбираться самостоятельно.
Я снова вздохнул и посмотрел на неё с лёгкой укоризной.
— Наташа, я скажу это только один раз. А ты постарайся меня услышать и запомнить то, что я скажу. Договорились?
Она кивнула, глядя на меня во все глаза.
— Вот и хорошо. Запомни: ты не одна. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Что бы ни случилось, я рядом. И отец поможет, и Сергей Павлович. Я в этом уверен.
Пока я говорил, видел, как меняется её лицо. Щёки покрылись лёгким румянцем, дыхание стало учащённым. Она смотрела на меня, слегка приоткрыв губы, и в этот момент выглядела до невозможности хрупкой и… привлекательной.
Словно горный цветок, пробившийся сквозь камни: красивый, но такой беззащитный. Я попытался вернуть свои мысли в безопасное русло и хотел добавить, что она всегда может рассчитывать на меня как на друга. Но в этот момент Наталья внезапно встала на цыпочки и быстрым, лёгким движением прикоснулась губами к моим.