Француз вынырнул из воспоминаний и уставился на Филина своими круглыми глазками.
— Как обстоят наши дела с Луной? — задал он вопрос, ради которого они и встретились.
Филин поморщился, словно от внезапного приступа зубной боли.
— Тяжело идёт. Они засекречивают буквально каждый шаг, каждый этап. Информация добывается с огромным трудом. — Он помолчал, затем лицо его внезапно просияло: — Но! — поднял он вверх указательный палец. — Моему человеку из окружения Главного конструктора сегодня в руки попала занимательная тетрадочка. Очень занимательная.
Его собеседник выразительно приподнял густую бровь, приглашая продолжить.
Филин одним махом допил остатки коньяка в своём бокале, хухнул и продолжил, слегка надсадно:
— Пока не могу сказать, о чём конкретно там написано. Не было времени досконально ознакомиться с содержимым. Но мой человек сказал, что записи, судя по всему, революционные. Возможно, твоим… друзьям, — он сделал едва заметную паузу, — это будет чрезвычайно интересно. А знаешь, что ещё интересно? — Мужчина явно нагнетал интригу, наслаждаясь моментом.
— Ну? — поторопил его Француз, начиная терять терпение.
— Личность автора этих писулек, — с торжеством выпалил Филин и довольно выпучил глаза.
— Неужели и здесь он потоптался? — Француз оторопело отставил свой бокал и подался вперёд.
Филин, прикрыв глаза, со значением кивнул.
— Дела, — задумчиво поскрёб пальцами сразу оба подбородка его собеседник. — Что-то не так с этим мальчишкой. Нутром чую. Поэтому нам и нужно заполучить его себе, чтобы выяснить, в чём, собственно, дело. Кстати, как там проходит его вербовка?
Филин пренебрежительно отмахнулся.
— Всё в порядке. Считай, он у нас в кармане.
— Это ещё почему? — не понял Француз. По имеющейся у него информации, парень этот непрост и плохо идёт на контакт.
Филин хрипло фыркнул и подлил себе ещё коньяку. Он отпил большой глоток, закашлялся, отдышался и только потом ответил:
— Нам удалось сделать так, чтобы он пропал из списков отборочного этапа. На пару-тройку дней. На подольше не получилось бы. Но даже его отец со всеми его связями не сможет быстро выяснить правду. А там, сам знаешь, всё строго. Не явится в назначенный день на медкомиссию и пиши пропало. Церемониться не будут. Места в отряде на вес золота.
Француз понимающе покивал в знак согласия. Система была ему хорошо знакома.
— К тому же и он сам не дурак, — продолжил Филин. — Быстро смекнёт, что к чему, и решит перестраховаться. Побежит искать причину, наткнётся на бюрократические проволочки и вспомнит о нашем предложении. Космос он где? Во-от. А мы вот они, рядом. В общем, я уверен, что он скоро сам к нам прибежит. Но давить на него в лоб точно не стоит. Уже пробовали. И что в итоге? Один болван сел и запел соловьём, пришлось ему… рот закрывать. Навечно. А второго служебными расследованиями загоняли так, что он сейчас и носу не может высунуть без надзора. Парень оказался крепким орешком.
— Согласен, — проворчал Француз. — Мальчишка своенравный. У меня вообще такое ощущение, будто он рос где-то в другом месте, не у нас. Нет в нём пиетета перед чинами, конторами, партией… Но я проверял — всё чисто. В то же время он понимает, что такое дисциплина, и охотно подчиняется… — он замолчал, отпил из своего бокала и, хмыкнув, добавил: — тем, кого уважает. Вот в чём парадокс.
Филин не ответил. Помолчали, выпили. В углу комнаты часы отбили девять вечера. Тишину нарушил всё ещё задумчивый голос Француза:
— Ну а если… не придёт?
— Если не придёт, — нахохлившись, ухнул Филин, — то с его друзьями и близкими начнут происходить разного рода неприятности. Несчастные случаи, мелкие, но досадные происшествия. Наш эксперимент с Анатольевичем и той медсестричкой, дал наилучшие результаты. Близкие — вот его слабые места. По ним и ударим. На любой орешек найдётся свой молоточек.
— Хорошо, — одобрил план Француз и довольно откинулся в кресле. В глазах его заплясали искорки, при виде которых очень многие люди поспешили бы сделать так, чтобы о них этот человек никогда не вспомнил. — Что там у нас по стартам? Когда планируется следующий? Ты же понимаешь, что нам для общего дела нужна ещё одна… ну, скажем так, промашка или несчастный случай? Чтобы окончательно похоронить их амбиции и перенаправить ресурсы на другие проекты.
Филин кивнул, и разговор плавно перетёк в другое, не менее важное русло. Они продолжили обсуждать технические детали, графики, фамилии ответственных лиц. Планы продолжили строиться, схемы — вырисовываться, разговоры — разговариваться.