— Цена этого срыва — не только перенос сроков, но и гибель человека, отец. Сроки можно наверстать, а жизнь — нет. Ты сам учил меня, что нет ничего дороже точного расчёта и безопасности. Особенно в воздухе. А в космосе — тем более. Если запуск не отложить, тогда это точно повлияет на всех. Смерть Комарова — вот что будет стоить нам всего. И престижа, и доверия, и Луны. Я в этом твёрдо убеждён.
Когда я закончил, отец коротко посмотрел на меня. Да, он выглядел уставшим, но в его глазах, наконец-то, загорелся огонь упрямства. Мы оба молчали. Всё, что я хотел сказать отцу, я сказал. Поэтому я решил, что лучше оставить его сейчас наедине со своими мыслями. Пусть подумает, взвесит всё. Сейчас уже давить на него нельзя, иначе мы скатимся в банальную ссору.
— Мне нужно… пройтись, — бросил я, направляясь к двери. Отец лишь кивнул и снова отвернулся к окну.
Выйдя в коридор, я практически нос к носу столкнулся с Олегом и Колей, которые с непередаваемыми выражениями на лицах уставились на меня. Видимо, наш разговор с отцом был слышен за дверью. Ну и ладно. Я прошёл мимо них, кивнув им.
Мне тоже нужно было побыть одному, переварить всё. Разговор с отцом отнял у меня немало сил. Свою миссию я выполнил, и теперь всё зависело от отца и его желания пойти против руководства.
Глава 17
Москва.
Комплекс зданий на 1-й Останкинской улице.
ЕККП. 1967 год.
— Мы обосрёмся! — не выдержав, обычно сдержанный Василий Громов выкрикнул эту фразу и с размаху шлёпнул ладонями по столу.
— Не шлёпай мне тут, не шлёпай! — гневно взревел Керим Керимов и тоже вскочил со своего кресла. Он упёрся ладонями о стол, и их взгляды схлестнулись в безмолвном поединке.
Глушко после слов Громова поджал губы, демонстрируя явное неодобрение такой вспыльчивости. Королёв, сидевший чуть в стороне, беззвучно хмыкнул. Друга своего он знал, поэтому и не удивился этой вспышке. Остальные присутствующие на совещании предпочли сделать вид, будто они увлечены изучением узоров на деревянной столешнице.
Ожесточённый спор в кабинете начальника Единого Комитета по Космическим Программам шёл уже больше часа. А всё началось больше месяца назад. Тогда, во время разговора с сыном, Василий Громов хоть и спорил с ним, но доводы были слишком убедительными, чтобы проигнорировать их. Поэтому он лично провёл инспекцию и обнаружил проблему, о которой говорил сын.
После этого он выступил с инициативой о создании небольшой независимой комиссии, которая состояла из некоторых профессоров, которые преподавали в различных вузах, как военных, так и технических, и нескольких научных сотрудников, в числе которых был и Феоктистов. Инициатива не встретила одобрения и понимания, но после пары-тройки словесных баталий, в которых Громова поддержали Королёв и Каманин, начальство уступило.
И вот теперь Василий Громов выступил с новым предложением — отложить запуск «Союза-1». На этот раз начальство в лице Керима Аббас-Алиевича воспротивилось такой инициативе не на шутку.
— Испытание гарантированно будет провалено, — процедил Василий Громов, упрямо глядя в глаза Кериму Керимову. — Мы не только потеряем космонавта и аппарат, но и на весь мир заявим о своей несостоятельности. Это отдалит нас ещё на несколько шагов в гонке.
— У американцев уже «Сатурн-5» есть! — вспылил Керимов, с силой ударяя ладонью по столу. — Они уже вплотную приблизились к Луне. Ещё немного и шагнут на её поверхность, пока мы тут со своими «Союзами» с 1962 года разбираемся! У нас два года не было полётов в космос, Вася! Ты это понимаешь?
— Ага, у них это всё есть — запальчиво согласился Громов. — Но, что в итоге? Вы не хуже меня знаете, о последних событиях. Они втемяшили себе в голову, что «Аполлон» и «Сатурн-5» обеспечили им первенство в стремлении к Луне, и решили форсировать лунную программу. Поспешность всегда приводила и приводит к печальным последствиям.
Он сделал паузу, чтобы перевести дух. В кабинете послышался шелест одежды и поскрипывание стульев. Каждый из присутствующих прекрасно знал, о чём пойдёт речь.
— Астронавты Гриссом, Уайт и Чаффи стали первыми жертвами освоения космоса, — с горечью продолжил Василий Громов. — Американцы часто и много писали о наших космонавтах, якобы погибших в космических полётах. Но судьба распорядилась иначе, и первыми погибли их астронавты. Да ещё как? На земле, в окружении множества людей, которые ничего не успели сделать.
Керим Аббас-Алиевич молчал. На это у него не нашлось возражений. Совсем недавно стали известны все подробности пожара, который унёс жизни трёх астронавтов.