— Полной гарантии у нас нет, — сказал Гагарин. — Но иного источника детали у нас тоже нет.
Пауза.
— Расстояние по нашим прикидкам — до двух целых двух десятых километра с обходом рельефа.
Пауза.
— Так как специального транспорта у нас нет, придётся идти пешком.
Пауза.
— По времени выход получится длинным. Поэтому от части программы придётся отказаться.
На этом моменте я всё-таки включился в разговор.
— «Заря», я «Рубин-2». Выхода, как вы понимаете, у нас нет. Если мы не починим модуль, то и так и так останемся на Луне. Выбор у нас небогатый.
На Земле замолчали. Ни комментариев не последовало, ни дежурного «вас понял». Просто тишина. Потом наконец пришёл ответ.
— «Рубин», предложенный вами вариант сопряжён с крайне высоким риском. Подобный сценарий не прорабатывался. Характер повреждения узла окончательно не ясен. Состояние аппарата «Луна-15» после посадки также неизвестно.
— А какие у нас варианты? — спросил я.
Юрий Алексеевич не остановил меня из-за моего немного дерзкого тона. Только чуть повернул голову в мою сторону.
Я продолжил:
— Сидеть в модуле и ждать? Так с этим же самым модулем мы никуда не улетим. Если не заменим узел, взлёта не будет. Миссия будет провалена, даже несмотря на то, что мы долетели до Луны и вышли на её поверхность. Победа будет не окончательной. Значит, надо идти за деталью.
Пауза.
— «Рубин-2», — отозвалась Земля. — Принято.
И снова тишина.
Юрий Алексеевич в это время притянул карту ближе к себе.
— Давай по новой, — сказал он мне вполголоса. — Прикинем ещё раз маршрут.
Я кивнул и снова ткнул пальцем в снимок.
— Вот здесь наш модуль. Вот гряда. Если пойдём прямо, упрёмся в неё и потеряем время. Значит, обходим слева. Потом выходим к этой цепочке мелких кратеров. Если это действительно они, то дальше развилка простая: или срежем путь по открытому участку, или ещё немного уходим южнее, если рельеф окажется хуже, чем выглядит сверху.
— Лучше сразу южнее, — сказал Гагарин после короткой паузы. — Потеряем пару минут, зато не будем скакать по кромкам.
Я задумался ненадолго, прикидывая варианты.
— Тоже верно, согласен.
Связь снова ожила, и в этот раз голос нам был знаком очень хорошо — Сергей Павлович Королёв. Даже сквозь помехи и задержку дальней связи его невозможно ни с кем перепутать.
— Орелики, ну как вы там?
От этого неформального обращения в такой непростой ситуации на душе потеплело, и мы с Юрием Алексеевичем сразу выпрямились, подобрались и заулыбались.
— Нормально, Сергей Павлович. Вот, сидим. Смотрим на Луну и ждём не дождёмся, когда оставим на поверхности свои следы. Работаем, в общем, — нарочито бодрым голосом ответил Гагарин.
Пауза. И после неё Королёв снова заговорил:
— Рад слышать ваши бодрые голоса. Что касается дела… Всё это время мы искали другой выход. Не нашли… Я не нашёл. По расчётам ЦУПа и по имеющимся данным вариант с аппаратом «Луна-15» остаётся единственным рабочим. Значит, вам придётся идти к нему в любом случае.
Далее он перешёл к более детальному объяснению маршрута. В принципе, он совпадал с нашим. Правда, пару небольших уточнений всё же присутствовало.
Пока Сергей Павлович говорил, мы сопоставляли его слова со снимками, отмечали внесённые изменения, и вскоре у нас был готовый, проработанный план действий и маршрут.
— Основная ваша задача, — начал подводить итог Сергей Павлович, — дойти до аппарата, снять узел, вернуться, починить модуль и улететь домой. Это сейчас важнее всего. Вторая по значимости задача — конференция. Всё прочее делаете по остаточному принципу, если времени хватит. Но грунт всё же захватите, без него никак.
Мы услышали его короткий смешок и сами не удержались от улыбок. Даже в такую минуту он оставался верным себе.
— Есть, — ответил Гагарин.
— Добро на выход даю, — сказал Королёв. — Действуйте. И не тратьте силы на то, без чего можно обойтись.
— Понял вас, — отозвался Юрий Алексеевич.
Связь прервалась. Мы с Гагариным переглянулись.
— Ну что? — сказал он. — Приступим.
Подготовка к выходу на поверхность Луны заняла не так уж много времени, но в память она врезалась буквально поминутно. Наверное, потому, что наконец должно было произойти то, к чему мы шли весь последний год. А я и того больше — с 1964 года, с первого же дня моей новой жизни в этом теле.
Практически перед выходом с нами связался Волынов. Он пожелал нам удачи, попросил не геройствовать чрезмерно и по возможности быть осторожными.
— И ещё… — после небольшой паузы добавил он тише. — Вы уж вернитесь.