Когда я вошёл, большая часть уже сидела на своих местах. Аудитория была самая обычная: длинные столы, стулья, доска. Но те, кто в ней сидел, придавали всему этому действу особую атмосферу.
На секунду я даже словил неловкость. Будто я схалтурил где-то и попал в число этих людей случайно. Но я быстро одёрнул себя. Потому что пусть я и воспользовался преимуществом, но оно у меня не возникло волшебным образом. Там, в прошлой жизни, я много работал и многим пожертвовал, чтобы обзавестись тем багажом знаний, которым обладал.
Так что всё абсолютно заслуженно. Я перевёл дух, расправил плечи и уверенной походкой прошёл к одному из свободных мест, поближе к моей команде.
Волынов сидел чуть в стороне и увлечённо листал какие-то бумаги, не обращая внимания на происходящее вокруг. Чуть дальше сидел Попович. Николаев с Горбатко о чём-то негромко переговаривались. Леонов стоял у окна рядом с Быковским. Хрунов почему-то выглядел каким-то взъерошенным, будто был на низком старте и вот-вот куда-то сорвётся. Возможно, так он справлялся с внутренним волнением. Всё же каждый из здесь сидящих хочет на Луну, и теперь появился неиллюзорный шанс там оказаться.
Гагарин тоже уже был на месте, он сидел перед Волыновым.
На нём взгляд задержался чуть дольше, чем на остальных. Как и Борис Валентинович, он тоже изучал содержимое выданных материалов. Выглядел он при этом совершенно… обычно. Для меня всё ещё было непривычно видеть его вот так — в обычной обстановке. Хотя пиетет перед живой легендой здорово подугас. Точнее, я привык уже к тому, что нахожусь и живу среди исторических личностей.
Будто почувствовав мой взгляд, он оторвал глаза от бумаг и слегка повернул голову. Увидев меня, он улыбнулся и коротко кивнул. Я ответил тем же и придвинул к себе свой экземпляр материалов.
Стоит отметить, что не все в аудитории одинаково доброжелательно отреагировали на моё присутствие. Не всем понравилось то, что ещё вчерашний школьник, как считали многие, забрался так далеко и быстро.
Вслух мне никто ничего не сказал, вели себя вежливо и сдержанно. Но по их взглядам, которые на меня бросали, и позам было понятно их истинное отношение.
Что ж, это было закономерно. Я и не думал, что все на веру примут слухи, которые витали вокруг моей личности. А они были, и разные.
Доказывать что-то кому-то я не собирался. Разве что себе. А остальные и так всё увидят и поймут по результатам. Со временем отношение ко мне изменится и в этом коллективе. Ну или не изменится. В конце концов, я не золотишко, чтобы всем нравиться без исключений.
Постепенно подтянулись и все остальные. Одним из последних вошёл Кузнецов, а следом за ним и Каманин.
Негромкие разговоры стихли окончательно.
Кузнецов прошёл к столу, встал перед нами, заложив руки за спину, и оглядел нас.
— Приветствую вас, товарищи космонавты, — поздоровался он после недолгого молчания.
Каманин встал чуть в стороне.
Далее нам начали говорить то, что мы и так уже слышали или прочли в документах, которые получили накануне. Из нового было уточнение, что состав троек, возможно, будет меняться, если заметят, что в нынешнем составе они по тем или иным причинам сработаться не смогут.
Озвучили нам и то, что нам придётся в ближайшие полгода часто и подолгу уезжать. Для меня это не стало неожиданностью, что-то подобное я и предполагал, учитывая весь мой прошлый опыт. Судя по лицам прочих присутствующих, разъезды их тоже ничуть не удивили. Все привычные.
Особенно с учётом того, что моё имя в этих списках появилось не в последнюю очередь благодаря рапорту и той схеме, которую я протолкнул наверх. С одной стороны, приятно. С другой — очень отрезвляюще. Одного толчка всегда мало. Дальше всё равно надо тянуть самому.
Отдельно отметили, что подготовка к полёту на Луну будет несколько отличаться от общей подготовки. Станет более узконаправленной, добавятся новые тренажёры, которые будут испытывать на нас. На этом моменте Каманин усмехнулся и добавил, дескать, вам не привыкать. Мол, вы и так первыми обкатываете все придумки инженеров и иных светлых умов.
Эта реплика немного разрядила атмосферу и снизила градус серьёзности. Ровно настолько, чтобы мы немного расслабились, но при этом сохранили концентрацию. Мировой мужик, умеет найти подход. Собственно, чему удивляться? Он не первый год работает с космонавтами, а до этого у него была не менее интересная карьера и жизнь.
После общих вводных пошла конкретика. Нам в общих чертах рассказали, где состоится первая явка, кто с кем начинает, какие тренажёры закреплены за нами в первую очередь, когда и как часто будут проходить специальные медосмотры, какие лекции останутся без изменений, а какие добавятся.