Возможно, получится даже снимки отправить. Само собой, даже с учётом всего вышеперечисленного, будут задержки, но, как по мне, ход блестящий и разом снимет многие споры на тему: а был ли советский человек на Луне или это Мосфильм постарался?
Наконец Керимов хлопнул ладонью по столу, обрывая очередных спорщиков и привлекая к себе внимание.
— Всё, хватит. Основное мы обсудили и услышали. Детали по блокам доработаете уже со своими людьми по ходу дела. Экипажам — готовиться.
Он перевёл взгляд на нашу тройку.
— Особенно это касается вас. Всё, товарищи, работаем! Луна нас заждалась.
Глава 17
Одними картами, фотографиями, разбором района посадки и тренировками на тренажёрах дело, конечно же, не ограничилось.
Спустя некоторое время после того, как нас познакомили с подробным планом миссии, нас начали знакомить со скафандром.
По опыту прошлой жизни я знал, что это такое, и не раз выходил работать в открытый космос. Потому я прекрасно понимал, что это не «костюм космонавта» для красоты, как любят представлять некоторые люди со стороны. Это автономная система жизнеобеспечения, которую ты несёшь на себе. Грубо говоря, мини-космический корабль, который поможет тебе прожить некоторое время.
Но всё же работал я с более поздними моделями, а с «Кречетом» мне не доводилось работать так же плотно, как это происходило сейчас.
Сам скафандр меня интересовал давно, как в этой жизни, так и в прошлой. «Кречет» — вещь серьёзная: полужёсткий, с грудной секцией из алюминиевого сплава вместо мягкого верха, с жёстко посаженным шлемом, с задним входом через люк-ранец — интегрированную часть корпуса с герметичным люком — и складным нагрудным пультом.
Система сама по себе толковая, а для выхода на Луну — очень даже. Не нужно возиться с длинной шнуровкой, лишними молниями и внешними коммуникациями, которые только и ждут случая за что-нибудь зацепиться.
В ранце за спиной уместили всю систему жизнеобеспечения: кислород, вентиляцию, связь, автоматику по давлению. В общем, всё то, без чего скафандр остаётся просто дорогой и бесполезной оболочкой.
Облачение началось с костюма водяного охлаждения и вентиляции. Это такая тонкая поддёвка с сетью трубок, чтобы человек не сварился в буквальном смысле во время работы. В дальнейшем он должен будет снимать избыточное тепло и отводить пот, пока ты сидишь в герметичной оболочке.
У нас они были белого цвета, но в будущем широкой общественности будут привычны глазу синие.
Сам по себе костюм водяного охлаждения выглядел не слишком внушительно: светлая плотно облегающая ткань, поверх которой шла сетка тонких трубок. Трубки слегка холодили кожу, но через минуту температура выровнялась — система вышла на рабочий режим. На теле он ощущался как… словно надел второй, технологичный слой кожи. Надел — и сразу понимаешь, что штука эта уже сейчас работает. Спина, грудь, бёдра, подмышки, поясница — всё плотно облеплено, всё чувствуется.
Первым ко мне подошёл техник по скафандровому оборудованию из девятьсот восемнадцатого завода. Представился он Андреем Фёдоровичем. Невысокий, крепкий с виду мужчина, с быстрыми, сноровистыми руками. Видно было, что на своём месте он давно и уже не раз помогал космонавтам одеваться. Он должен был помочь с поддёвкой, гермокольцами, замками, проверить перчаточные узлы и стыковку шлангов. В общем, проследить, чтобы нигде ничего не перекосило и не встало не на своё место. Важный и нужный этап.
Чуть в стороне стоял Валентин Степанович — инженер-испытатель. Это человек, который следит за диапазоном движений, за тем, как человек дотягивается до нужного объекта, где теряет усилие, где упирается в конструкцию, где начинается лишняя работа корпусом вместо руки.
По сути, он не лезет каждую секунду с советами, а просто смотрит, как техника работает и где возникают, скажем так, конфликты с человеком. И только после анализа они решают, что нужно переделать, изменить или подогнать.
Рядом держался Анатолий Вольфович — наш врач-физиолог из ЦПК. А вот его уже мало интересовали трубочки, соединения и работа техники в целом. Он наблюдал за мной: пульс, дыхание, перегрев, как быстро начнёт расти мышечная усталость, как повлияют на плечи и кисти рук десять, двадцать, сорок минут работы. В космосе вообще очень много вещей пытаются убить человека незаметно и без шума. Врач-физиолог как раз и нужен для того, чтобы не пропустить момент, когда «терпимо» начнёт переходить в «дальше будет хуже».
Когда закончили с поддёвкой, перешли к следующему этапу. Техник шагнул к «Кречету», раскрыл люк-ранец и жестом дал понять, что я могу заходить.