Когда основные проблемы были устранены, осталась лишь одна, с которой до сих пор ничего не могли поделать, — лунная пыль.
Кстати, вот здесь выяснилось, что мой доклад о лунной пыли не остался незамеченным. Специально под это дело оборудовали площадку, куда свезли пыль из шахт, максимально похожую на лунную.
Испытания проводились в течение четырёх-шести часов — типичная длительность выхода на поверхность. Мы знали уже, куда смотреть, поэтому обращали внимание на конкретные зоны риска. Такие, как ботинки, нижние сочленения, гофры, кромки. В общем, на всё, что первым собирает на себя пыль, которую мы потом потащим внутрь.
После первых прогонов стало видно то, чего я, в общем, и ждал: сухая мелкая дрянь цеплялась ко всему подряд. Если не знать нюансов, то может показаться, что это ерунда, но на деле пыль лезет в уплотнения, в механизмы, в помещение, в лицо человеку. Да куда угодно.
Я знал, что на «Аполлоне» лунная пыль именно так и вела себя. Она оседала на тканях, царапала визоры и уплотнения, забивала механизмы, лезла в кабину и раздражала глаза и дыхательные пути астронавтов.
Простое очищение щёткой по чувствительным зонам не принесёт результатов, потому что такую пыль можно только размазать по уплотнению или стеклу.
Я присел у нижней части скафандра, провёл пальцем по осевшему налёту и позвал Валентина Степановича и Андрея Фёдоровича. Один должен был понять то, о чём я собираюсь сказать, а второй — увидеть, где это будет мешать в реальной сборке и обслуживании.
— Нужно сделать съёмные части вот здесь и здесь, — сказал я, показывая на ботинок и голень. — Не части скафандра, а заранее выделить зоны, которые примут удар на себя. Что-то вроде пыльников или наружных чехлов. Накладки на нижние гофры. А ещё неплохо бы придумать очистку у люка.
Как и ожидалось, Валентин Степанович сразу понял, о чём речь.
— Чтобы человек не тащился с этим добром прямо в кабину?
— Именно. И по уплотнениям щёткой, чтобы не возить. Нужно что-то такое, чтобы сбивать пыль вниз и в сторону, на расходные поверхности, а не по кольцам и стеклу.
Он немного помолчал, а потом уточнил:
— У люка экран нужен?
— Думаю, да. Хотя бы самый простой. Чтобы пыль не летела обратно под ноги и внутрь.
Пыльники изготовили за двое суток в экспериментальной мастерской ЦПК. Через несколько дней они доставили первый комплект доработок. Съёмные пыльники на ботинки и голени с быстросъёмными замками типа «карабин», наружные чехлы на гофры и нижние сочленения скафандра, выполненные из ткани с водоотталкивающим и пылеотталкивающим покрытием, жёсткую щётку и простой брезентовый экран-рукав в зоне входа, чтобы сбиваемая пыль оседала в выделенном секторе.
По сути это ещё не был порт стыковки скафандра к корпусу или отдельная камера, но что-то отдалённо похожее. Именно такую задневходную схему НАСА позже и будет рассматривать как способ борьбы с лунной пылью.
Смысл стыковочного порта для скафандра, который будет встроен в корпус корабля, ровера или лунного модуля, заключался в том, что сам скафандр останется закреплён снаружи гермообъёма, а человек изнутри корабля сможет открыть задний люк скафандра, залезть в него, закрыть люк и уже потом отстыковаться наружу.
Проще говоря, сам скафандр не заносят в кабину. Человек будет входить в скафандр прямо через стенку корабля. Позже НАСА опишет стыковочный порт для скафандра как систему, при которой он пристыкован к транспортному средству и остаётся снаружи, а экипаж получает доступ к нему изнутри.
Доработанные скафандры прошли полный цикл испытаний на макете ЛК-2М, включая имитацию лунной гравитации — одной шестой от земного ускорения свободного падения. Экипаж провёл три тренировки подряд в новых условиях, и все проблемы были устранены или минимизированы.
Само испытание проходило следующим образом. Нас одели в «Кречеты», проверили герметичность, подключили к системе мониторинга. Подвесная система с противовесами компенсировала пять шестых веса скафандра и тела — так достигалась имитация лунной гравитации. В зале приглушили свет, включили имитатор лунного освещения: холодный, резкий свет без теней, чтобы проверить видимость в шлеме.
Мы вышли на площадку, покрытую серым сыпучим материалом — той самой «лунной пылью» из шахт. Под ногами она хрустела и поднималась мелкими облаками при каждом шаге.