Народу в здании оказалось больше обычного. Какого-то хаоса или беспорядка не было, люди в основном занимались привычным делом, но сегодня по какой-то непонятной мне причине в помещении встречалось больше незнакомых лиц.
Странно было и то, что их можно было встретить не только в вестибюле при входе, но и в коридорах, где обычно ходили только сотрудники ЕККП. И вели они себя не так, как полагалось бы обычным посетителям. А в одном из залов незнакомцы и вовсе переставляли стулья и выставляли свет, как для съёмок.
При виде всего этого у меня мелькнула мысль, что происходит что-то довольно серьёзное, из-за чего в ЕККП начали пускать посторонних людей.
Когда мы прибыли в зал для совещаний, я убедился, что мои предположения верны.
На этот раз совещание вёл Королёв, а не Керимов. Сам Керим Аббас-Алиевич отсутствовал по каким-то важным и неотложным делам, как нам объяснили.
Вдобавок ко всем перечисленным странностям я обнаружил, что помимо привычного перечня лиц здесь присутствовали и несколько знакомых лиц из пресс-службы, пара кинокомитетских и кто-то с «Мосфильма».
Последнее само по себе удивительно, потому что обычно мы обсуждаем вещи, которые должны будут остаться в довольно узком кругу лиц, а здесь такая разношёрстная публика. Судя по вопросительным взглядам, которыми обменивались остальные члены экипажа, я был не единственным человеком в этой комнате, кто не понимал, что здесь происходит.
Вскоре нам объявили, что по итогам последних испытаний и проверок программа входит в финальную фазу. Ориентир по срокам тоже был уже определён. Но прежде чем перейти к частностям, Сергей Павлович озвучил новость, после которой в зале на секунду как будто время замедлилось вместе с нами.
— Руководство страны приняло решение ослабить режим секретности, — сказал он и прошёлся взглядом по присутствующим, ненадолго задержавшись на наших гостях из прессы.
Из дальнейших его объяснений стало понятно, что секретность сняли не полностью, конечно же. До такого в Советском Союзе никто не дошёл бы даже в состоянии коллективного помутнения. И тем не менее послабления были достаточно внушительными для того, чтобы в газетах заранее появилась информация о том, что Советский Союз готовит пилотируемый полёт к Луне.
На этом моменте мы с Гагариным и Волыновым переглянулись. Сама по себе идея не выглядела безумной, скорее неожиданной. Всё это время мы жили с пониманием, что, чем меньше людей посвящены в детали дела, тем спокойнее работа. И вдруг такой разворот.
Впрочем, причину нам объяснили тут же. Дело в том, что США после аварии в 1967 году хоть и притихли на время, но теперь снова принялись гнуть уверенную линию о победе. Они трубили в СМИ, что программа восстановлена, работы идут по плану, Луну они не сдают и до конца десятилетия туда всё равно полетят.
Насколько это было правдой, сказать сейчас никто не мог. После аварии у них прошли массовые чистки в рядах сотрудников, поэтому наши информаторы ушли в тень.
Как бы там ни было, наши на этот раз не захотели отсиживаться молча, пока конкуренты формируют повестку. Поэтому наверху решили, что и нам пора выходить из тени, чтобы ответить США той же монетой.
Точную дату в открытую называть не собирались, как я понял. По крайней мере, пока. Но само обещание должно было прозвучать чётко и понятно: советский пилотируемый полёт к Луне состоится. И состоится скоро.
Но и это ещё не всё. Дальше нам рассказали о некоторых переменах, которые в большей степени затронут наш экипаж и в меньшей — дублёров. И от всего сказанного мне становилось ещё «веселее», стоило только представить всё то, что ждёт нас впереди.
Было решено пустить в ЕККП журналистов. Конечно же, их число будет ограничено и все они будут из числа проверенных. Шастать где попало они тоже не будут, все их визиты пройдут под контролем. Задавать лишние вопросы кому попало они тоже не имеют права. Всё строго регламентировано. И тем не менее для советского общества это внушительный шаг в сторону открытости.
Для газет собрались сделать официальные фотографии экипажа на фоне флага и специально оборудованной площадки, которая имитирует поверхность Луны. Параллельно с этим «Мосфильм» должен будет начать собирать материал для будущего фильма о лунной экспедиции. То есть нам придётся помимо тренировок, интервью и посещений всякого рода мероприятий консультировать ещё и актёров, которые впоследствии будут нас играть.