— Она английского не знает. Доверять можно больше, чем мне.
Юна впечатляется и возвращается к теме первого запуска.
— Самое главное, нуна, тоннель уцелел. Была обнаружена небольшая деформация, которая не помешала бы осуществить следующий старт, но мы сочли необходимым её устранить.
С меня потребовали подробностей.
— Труба по всей длине опирается по бокам на демпферы. Один из них продавил внешнюю стальную оболочку. В том месте вкрапление более мягкой породы, нехарактерной для шахты в целом. Бывает. Отремонтировали за неделю, дополнительно укрепив то место. Сейчас пересматриваем режим запуска. Сделаем его мягче.
— На скорости не скажется?
— Если только в лучшую сторону. Дело в том, что в самом начале давление развивается до двухсот атмосфер, в створе падает до пятидесяти. Мы выровняем его. Сделаем в самом начале сто пятьдесят и постараемся, чтобы в створе было семьдесят — восемьдесят.
— Понятно. Почему ракета взорвалась?
— Пришлось задействовать систему самоликвидации. С центра управления полётами, который контролируется Роскосмосом, на ракету стали подавать непредусмотренные регламентом команды. Мы сочли это опасным и взорвали ракету.
Лицо Юны вытягивается и застывает. Переглядывается с мужем. Его физиономия одновременно удивлённая и недоверчивая.
— Как такое могло произойти? — инглиш у мужа Юны несколько неуклюжий.
— Наши американские друзья постарались? — в свою очередь замораживаю свою улыбку. — Их позиции в Роскосмосе весьма сильны. За многие годы они успели «засорить» персонал довольно густой агентурой.
— Как-то это неожиданно, — Юна никак не может поверить.
— Можно по-другому объяснить тот факт, что ракету пытались развернуть назад и уронить нам на головы?
— Это точно?
— Ну, мы не стали дожидаться, когда нас взорвут собственной ракетой. Но факт недокументированных команд мы заметили и зафиксировали.
— К своему правительству обращались по этому поводу?
— Нет. Информацию пустили по каналам ФСБ. Пусть разбираются. Мне, нуна, шум ни к чему.
— Если не брать во внимание эти неприятности, есть что сказать?
— Тоннель уцелел, ракета стартовала, «гильза» отвалилась штатно. Гиперзвуковой режим придётся проверять на следующей ракете. Как раз к тому времени у нас спутники будут, и мы сможем без посредников ракетой управлять. Могут попытаться перехватить управление, но мы к этому готовы.
— И что дальше?
— Если наши расчёты оправдаются и мы сможем существенно поднять коэффициент грузоподъёмности, то дело будет сделано почти наполовину.
— Если нет?
— Тогда расходы возрастут, и я истрачу большую часть предоставленных мне инвестиций. Но орбитальная станция, тем не менее, будет построена. Фактически мы уже опережаем всех с тоннельным запуском. Если даже ничего больше не сработает, только за счёт тоннеля мы поднимем процент полезной нагрузки с трёх до четырёх процентов. То есть грузоподъёмность наших ракет будет на тридцать процентов выше.
— Не думаешь, как параллельно провернуть какой-нибудь бизнес?
— Как только на орбите закреплюсь. Иначе собьют на взлёте.
— Параноик ты, Витя-кун… — и осекается, вспомнив, о чём говорили только что.
— Зато живой, — ухмыляюсь во всю ширь. — Кстати, ты тоже на Боингах летаешь?
— Да, а что?
— Ничего, — продолжаю ухмыляться, — летай себе дальше. Хороший самолётик.
Напряглись оба. Сильно.
— Выкладывай, — Юна требует жёстко.
А мне что? Мне не жалко.
История началась примерно два года назад. Вдруг подумал, что не может такого быть, что в Боингах нет закладок. Значит, в «Миражах» во время операции «Буря в пустыне» почти за двадцать лет до моего рождения закладки были, в пейджерах и рациях в 2024 году были, какие-то случаи могу не знать, а в Боингах, которые собирают исключительно в штатах, нет? А с хрена ли?
Вызвал Сашу Александрова и поставил задачу. Саша встал на смену Дерябину, ибо, как оказалось, Паша серьёзно путается в иерархических отношениях. Такому перцу административная карьера противопоказана. Или сам себе башку свернёт, или ему свернут. Второе — более вероятно.
— Задача, Саша, такая. Надо обнаружить в Боингах возможность перехвата управления извне. Или возможность подачи снаружи команд, гарантированно ведущих к гибели самолёта. После этого изыскать и применить способ нейтрализации этих коварных мест. Да, возможно, их несколько. После того, как сделаете, получите премию в пять миллионов на группу. Одна пятая — твоя.
Сидящий рядом Песков отчётливо хмыкнул.