Дальше как хотят. Юре по барабану, к нему частники потянулись. Получение за полуторную цену фактически двух новых двигателей — а Юра утверждает, что фактически моторесурс возрастает как минимум втрое, — привлекло сначала самых рачительных, а затем и остальных. Ненамного, но заметно уменьшенный расход бензина — тоже не последнее дело.
Юра не только движком занимается, экспериментирует с подшипниками.
— Ты, Юра, как только к тебе выстроится очередь…
— Уже выстраивается.
— Замечательно. Когда вырастет до неприличия, подними цену. Не жести, сделай не пятьдесят процентов надбавку, а шестьдесят.
— Мало кого отпугнёт.
— Организуй разброс цен. Ведь у каждого своя степень износа.
— Для нас неважно. Не буду уж в детали углубляться.
— Хорошо, но ведь они разного размера?
— Поэтому и базовая цена моторов разная.
На всё у этого подлеца ответ есть. Остаётся только вздохнуть.
— Ладно, не буду тебя грузить.
Надо будет отцу посоветовать к ним обратиться. Моторы дальнобойных фур пилятся не менее беспощадно, чем на пассажирских автобусах.
26 июля, пятница, время 10:05.
Москва, ул. Большая Полянка 25.
Офис АО «Атомкомплект».
— Так-так, — эксперт отдела закупок вертит трубки в руках, внутрь тоже заглядывает. — Что это они такие тяжёлые?
Генеральный меня не принял, если секретарша не врёт, то его нет на месте. А если врёт, то значит, мордой не вышел. Начальник отдела отфутболил к этому немного несерьёзному перцу.
— Так это же вольфрам, Аркадий Виталич! Он по плотности точно равен золоту.
— Горе мне, горе! — молодой, явно ближе к тридцати, чем к сорока, приветливый парень шутливо воздевает руки кверху. — Такой примечательный металл не признать… пожалуйста, Виктор Александрович, не сдавайте меня моему начальнику.
— Не буду, — легко соглашаюсь. — Но только если немедленно в работу возьмёте и включите мой завод в список.
— Какой список?
— Как «какой»? Список самых перспективных поставщиков.
Эксперт хмыкает. Но хорошо, что не возражает.
— А вы только вольфрамовые поделки можете?
— Аркадий Виталич, — грожу пальцем, — не надо так говорить о высокотехнологических изделиях. Прежде чем ответить на ваш вопрос по существу, сам спрошу: вы фигурное катание хоть иногда смотрите?
— Да. Особенно женское, — на лице появляется лёгкая мечтательная улыбка.
Хм-м, со своей женой точно его никогда знакомить не буду.
— Несколько фигуристок в мире могут выполнять «четверной тулуп». Изделие из вольфрама методом 3D-печати — это он и есть, «четверной тулуп». Если фигуристка может исполнить четверной, то ей не составит труда сделать и тройной и двойной. А простой она будет делать непрерывным каскадом.
Эксперт внимательно слушает.
— 3D-печать делать тем сложнее, чем больше температура плавления используемого материала. Поэтому 3D-принтеры на пластмассе можно даже в домашних условиях использовать. Они в настольном варианте есть.
— Если можно, то покороче, — просит эксперт.
— Можно и коротко, — пожимаю плечами. — На «Ассемблере» могут печатать из любого металла или сплава. Формы практически любой сложности.
Эксперт впадает в задумчивость. Многообещающую.
— Оставляйте образцы у нас. На испытания. Только учтите, что некоторые из них приводят к разрушению.
После этого полчаса занимаемся оформлением бумаг. И с чувством исполненного долга выхожу на улицу, где меня ждут Зина, Гена и его авто.
Чисто случайно услышал, причём довольно давно, что у Росатома проблемы с жаростойкими молибденовыми трубами. Когда отношения с Западом были на уровне вась-вась, даже тогда их придерживали. Как только понимали, что их хочет Росатом, шлагбаум закрывался. Это не только молибденовых труб касалось, которые необходимы для реакторов на быстрых нейтронах. Там в качестве теплоносителя используется жидкий натрий, сталь не держит. Ну, а вольфрам в смысле теплостойкости на голову выше считающегося тугоплавким молибдена. Поэтому и.
Тот же день, время 13:40.
Москва, Старопетровский проезд.
Офис авиакомпании «Вест-Эйр».
— Привет, Паша! — радостно приветствует хозяин кабинета Дерябина. — Ну что, привёз?