― Вы только посмотрите, какие кралечки гуляют тут одни и без охраны! Парни, обеспечим охрану этим цветам жизни?
― А что мы с этого будем иметь?
― А вот сейчас и посмотрим. Так-так. О, да тут есть что поиметь!
― Вернее, кого. Да, пожалуй, можно поохранять. Но оплата вперед. Эй, красотки, вы слышали? Мы беремся за вашу охрану. Но с вас задаток. Для начала ― по поцелую с каждой. Каждому из нас, естественно.
Излишне громкие голоса и размашистые жесты говорили о том, что компания была в изрядном подпитии.
― Идите своей дорогой, мальчики, пока у нас хорошее настроение. Если вы его нам испортите ― мы возьмемся за вашу охрану. Только плата будет немного другая. Пинок пониже спины. Каждому. От каждой.
― Парни, а ведь нам элементарно хамят, вы не находите? Не-е, при таком раскладе я без предоплаты за охрану не возьмусь точно.
― Я тоже.
― И я.
― Начнем, пожалуй, с тебя, малышка. Иди-ка сюда...
Один из добровольных охранников схватил ближайшую девушку за руку и попытался рывком привлечь к себе. Но дальнейшие события внезапно выбились из привычной колеи. Вместо ожидаемого визга девушек прильнувшие к окнам жители близлежащих домов услышали глухие звуки ударов и шлепки от падающих на землю тел. В течение полуминуты четверо космодесантниц провели качественную воспитательную работу, сопровождаемую в конце каждого эпизода смачным пинком в мягкую часть тела несостоявшихся охранников. Прихрамывая, всхлипывая от боли и размазывая по лицу слезы и кровь из разбитых носов, вмиг протрезвевшие нарушители спокойствия ретировались в тот же переулок, из которого вылетели такие окрыленные предстоящей забавой всего несколько минут назад.
Несколько часов спустя одна из старших сестер Ордена, в сферу ответственности которой входил университет, получила послание от работавшей там сестры.
«В дополнение к информации о четырех странных студентках, про которых упоминала в предыдущем рапорте, сообщаю следующее. Сегодня вечером шестеро молодых шалопаев попытались пристать к ним на улице, когда те возвращались в свой кампус. В итоге все шестеро получили изрядную и качественную трепку, которая, полагаю, надолго отобьет у них охоту заниматься подобными шалостями. Наблюдавшая за событиями сестра из бывших «ночных птах» доложила, что трепка была выполнена на очень высоком профессиональном уровне».
Под утро пришел ответ, изрядно удививший курирующую университет сестру:
«Упомянутые вами студентки ― друзья Ордена и представляют силы, с которыми Орден плодотворно сотрудничает по важным вопросам. Наблюдение продолжать, ни в чем не препятствовать, при необходимости оказать помощь».
Глава двадцать вторая
Уна Грин, некогда возглавившая полуразгромленную группу Станнера Крутса в подземельях Тромба, была продана в рабство в гарем местного владыки на второй день после высадки. Когда управляющий делами владыки увидел эту роскошную девушку на рынке рабов, он не сомневался ни секунды: она точно соответствовала вкусам его господина. Тем более что и цена была вполне приемлемой. Вручая двум хмурого вида воинам, выставившим девушку на продажу, оговоренную сумму, управляющий прикинул величину разницы между этой суммой и той, которую он укажет в отчете правителю, что определило его приподнятое настроение на весь оставшийся день. Он не мог слышать странную фразу, которую один воин бросил другому, когда управляющий отошел достаточно далеко: «Уна никогда не забудет нам, что мы продали ее так задешево. Да еще в гарем». Его напарник только хмыкнул в ответ.
― Знакомьтесь! Три тысячи пятьсот восемьдесят пятая жена нашего господина. Зовут Шахеризада, ― кратко представил он новенькую старшим женам на женской половине и удалился.
Робкая, послушная и исполнительная девушка не вызвала никаких подозрений у евнухов ― смотрителей гарема, и после выполнения всех положенных процедур уже на четвертую ночь была допущена в покои владыки.
Владыка Турала Лезигор был стар и давно не интересовался женщинами. После хлопотливого дня он мечтал только об одном ― скорее добраться до кровати, чтобы забыться тревожным сном. Недовольно покосившись на новую девушку, он, покряхтывая, принялся раздеваться. От помощи слуг в этом вопросе он отказывался принципиально. «Опять новенькая», ― мелькнула в голове правителя мысль. ― «Перевод денег. Надо сказать, наконец, Зурату, чтобы прекратил это. Все время забываю. Для согрева постели до конца моих дней с избытком хватит тех, что уже есть, даже если класть их по две».