Кирилл Фёдорович отметил четыре пункта и подтвердил свой выбор. Проекция экрана пропала, а прозрачный рисунок браслета налился едва заметным синим цветом. Видимо, работа с обновлением сильно загрузила мощности браслета, потому как ни на какие нажатия девайс не откликался. Немного подождав для приличия, Кир позабыл про браслет и направился в сторону ангара. Лидц совсем недавно обещал рассказать нечто занимательной и, видимо, сейчас стоило посетить своенравного киборга.
Лидц Тантал, словно огромный краб неспешно прохаживался с важным видом вдоль практически пустых стеллажей, за ним словно верные миньоны следовали дроны кто по воздуху, а кто и словно громоздкий паук по полу.
— Да, как-то пустенько у тебя тут стало, — оценил упадок благосостояния Кир, — вот скажи мне, Хламовщик, стоило оно того?
— Материалы — ерунда, дело наживное, — отогнав манипулятором дройдов, ответил хозяин ангара, — То, что у меня отобрали — это жалкая песчинка в бескрайней пустыне. Мы с тобой собирались откровенно поговорить, я думаю сейчас настало время рассказать тебе, в чём мой интерес и почему я тебя не выкинул сразу с моей свалки.
— Ну, давай поговорим, — согласился землянин.
— Пойдём, — киборг указал манипулятором в сторону комнатки, где раньше стоял станок.
Как только наш герой зашёл в помещение, Лидц из притороченного к боку платформы короба достал небольшое устройство и запустил прибор в работу:
— Так нас никто не должен услышать, — Хламовщик недовольно поглядел на дройдов, что то и дело появлялись в проёме выхода и продолжил, — Моё полное имя Лидц Танлан Коор НИ. Я выходец с одной весьма сложной к проживанию планеты в галактике АЕ802. Моя родная планета Сэя имеет габариты сопоставимые с твоей и почти такую же силу тяжести. Только у меня дома очень опасно. Высокое радиоактивное излучение. Моя планета — это кладезь самых различных радиоактивных изотопов. И разнообразие различных видов на Сэя был крайне скудно.
По всему было видно, что воспоминания киборгу даются с больши́м трудом. Хитиновая маска то и дело выдавала беспокойные эмоции всплесками щетинок.
— Мы — кланирты, жили на Сэя очень долго, — понизив голос до полушёпота, продолжил хозяин свалки, — мы, не ощущали вреда от жёсткого излучения, но порой сильно страдали от голода. Наша местная флора иногда сильно страдала от выбросов и нам приходилось избавляться от кладок и молодого потомства. И вот однажды к нам прибыли лени. Эти мрази прибыли как нельзя вовремя, как раз после подобного выброса. Тогда мы посчитали их за благодетелей, нам были подарены генно-модифицированные образцы растений. Я помню, какой у нас был праздник в тот цикл. Мы оставили все кладки и весь молодняк. Изменённые растения довольно быстро вошли в силу и дали первый богатейший урожай. Это было поразительно. Тогда мы расплатились с лени радиоактивной рудой. Будущее уже не казалось сложным и беспросветным, а в следующий цикл растения, подаренные прибывшими, передушили и уничтожили все местные и самое неприятное, что больше они не дали ни единого плода или семени. Нас обманули. На третий цикл мы страдали от голода, напрочь изничтожив весь молодняк. А после лени нам выставили счёт с жёсткими условиями. Либо мы добываем руду, либо перестаём существовать. Чтоб ты понимал, кланирты и так не особо многочисленный народ. Всю историю своего существования мы боролись за своё существование. Нас припёрли к стенке, попросту не оставили выбора. Чтобы остались живы немногие, большинству пришлось спуститься в радиоактивные копи и заняться добычей.