Нажав на чудом работающей панели определенную комбинацию команд, Ник отошел в сторону.
Кресло пилота трансформировалось в широкую кушетку, которую огибал металлический обруч. А из стойки выдвинулась целая полка, на которой находились различные инструменты.
Ник сел на кушетку и стал выбирать инструменты.
– Стой, давай я, – предложила ему свою помощь.
Ник согласно кивнул и стал наблюдать.
Спустя полчаса и семнадцать осколков, я устало вытерла пот со лба и, не переставая прижимать к себе поврежденную руку, проделала последнюю манипуляцию.
– Теперь надо обработать, – я отложила пинцет в сторону.
– Нет, – Ник притянул меня к себе. – сначала с твоей рукой разберемся.
– Но у тебя может начаться заражение…
– Не начнется, – уверенно заявил он.
Он встал, уступая мне место на кушетке. Послушно сев, я расстегнула комбинезон, освобождая руки, и замотала рукава на поясе. Ник аккуратно подвел небольшой прибор от обруча и надел на опухшую кисть, попутно рассказывая:
– Раны на мне затягиваются довольно быстро, если им ничего не препятствует, – он лукаво посмотрел на меня. – Например, осколки стекла.
– Но, как это возможно?
– Все дело в моих родителях, подозреваю, – Ник уже накладывал повязку. – Когда ты рассказала о маме, я сначала скептично к этому отнесся, пока не сложил все факты в голове. Плюс, отец путешествовал на корабле, способном впитать энергию Черной дыры. Она же и продлевала ему жизнь. Думаю, в генетическом коде и это отложилось. И если учесть, что мама оказалась сама артефактом, плюс генетика отца… В общем. Догадаться нетрудно. Да и если учесть, что эти… Последователи, – Ник недовольно поморщился на этом слове. – Ищут меня и маму, стоит предположить о своих возможностях, которые им нужны.
Я немного оторопела от таких выводов. Повисла тишина, в ходе которой он заканчивал закреплять бинт.
– Но как… когда ты понял, что можешь исцеляться? – совладав с удивлением, наконец спросила я.
Ник задумался, вспоминая.
– Пару лет назад чинил турбину на горнодобывающей машине. Зажигание сработало слишком рано и мне здорово опалило руку. На следующий день она выглядела так, будто ничего и не было. Я бы подумал, что мне все приснилось, но рукав рабочего комбинезона был практически сожжен.
Глядя в мои широко распахнутые от шока глаза, он весело подмигнул и кивнул:
– Так что, Тара, твой парень – неуязвимый!
Словно поняв, что только что сказал, взгляд Ника потупился, а я…
Если до этого я была сражена полученной информацией, то сейчас я широко улыбалась, как самая счастливая на свете.
Обычные отношения у меня никогда не строились – я считала, что парни, которые ко мне с такими предложениями подходили, были недостаточно серьезны, а для связи без обязательств не обязательно было становиться парой. В камбузе Академии это было обычным делом.
А тут…
Хотела бы я построить отношения с Ником?
Определенно да!
Счастливо взвизгнув, я повисла у него на шее и смачно чмокнула в щеку.
Сначала ничего не происходило, пока я не посмотрела ему в глаза.
А в них таилось столько всего…
Уверенным движением Ник подхватил меня под бедра и усадил на кушетку. Мои ноги сами собой обвили его талию, а руки смело исследовали подтянутое тело.
Его рот обрушился на мой, уже более требовательнее проникая внутрь языком.
– Погоди, – он отстранился немного и стянул с себя футболку, затем коснулся моей майки, не сводя вопросительного взгляда.
И я кивнула, поднимая руки вверх.
Ник аккуратно снял одежду и вновь прильнул к губам. Его пальцы скользнули вдоль позвоночника, вызывая бодрый марш мурашек по всему телу, заставляя выгибаться ему навстречу.
Снова все стало неважным. Будто за нами никто не гнался… Будто нам не грозила опасность. Было важно только то, что происходило здесь и сейчас. Остальное подождет. Мир подождет.
Есть только миг, когда две бесконечности неуемно тянутся к друг другу. Это безумно приятно и невероятно прекрасно. Миг, в котором хотелось раствориться. Миг, который должен длиться вечность.
Мы лежали на кушетке в объятиях друг друга, наслаждаясь новыми ощущениями. Я чувствовала, что все правильно. Что так надо.
Не помню, сколько точно прошло времени, как мы наслаждались нашим моментом, когда приборная панель издала звук, означающий входящее сообщение. Ник, который все это время не выпускал меня из рук, недовольно что-то пробурчал себе под нос и стал подниматься. Я смотрела на его подтянутое тело и отметила, что раны затянулись, оставив после себя розовые рубцы. Уверена, и они со временем пройдут.