Тепло, исходившее от нее, немного успокаивало. Понемногу уходила и злость, а голова становилась холодной, уступая место рациональности,
– Когда это произошло? Этот разговор? – хриплым голосом спросил я.
– Пять лет назад, когда умер Мордекай, – почти шепотом ответила она. – Ник, мне так жаль…
В ее взгляде читалась поддержка, а в голосе – участие. Такая искренняя и прекрасная. Я бы смотрел на нее и дальше, пока Бен не пробасил:
– Да ты, походу, вляпался, дружище!
– Иначе это не назовешь, – согласился я, все еще пытаясь отойти от шокирующей новости.
Тара ободряюще улыбнулась и чуть сжала мою руку, после чего убрала ладонь, заправляя за ухо одну из многочисленных кудряшек. Взглянув на нее, лишь на мгновение, внутри зародилось странное чувство.
И мне не хотелось, чтобы оно проходило.
***
Мы уже три дня находились в Новой Гавани. В целях безопасности Тим попросил не выходить из апартаментов и Бен не придумал ничего лучше, кроме как заставить нас играть в настольные игры. Это была уже третья по счету за последние два часа. То я не понимал правила, то Бен начинал «душнить» интересными фактами и историей создания той или иной игры.
– Никогда бы не подумала, что ты все это знаешь! – с легким восхищением воскликнула Тара после очередной лекции о создании карточки в игре про менеджмент.
– Никогда не суди о людях по их внешности, – добродушно сказал Бен. – Я был еще худее Ника, но желал защищать людей от угрозы. Особенно, после уроков истории и рассказов мамы и дяди Алека о прошлом. Четыре года назад я подал заявку на вступление в Академию Межпланетного Альянса (АМА), чтобы стать штурмовиком, но мне отказали. Сказали, что даже до минимальной весовой отметки не дотягиваю. Вот и коротал время за настольными играми с такими же отказниками, как я. Нас учили так познавать стратегию, ведь это она и есть – способность мыслить на несколько шагов вперед. Через два года, когда мне и сокурсникам исполнилось семнадцать лет, мы пошли по специальной программе, согласно которой в течение полугода нам надо было заниматься спортом и принимать мышечные стимулянты. И полтора года назад появились первые подвижки в развитии – начала расти мышечная ткань. Теперь я не только умный, но и красивый!
Бен шутливо подмигнул Таре, отчего та звонко засмеялась, снова заставляя меня впасть в ступор. Как какой-то долбаный фанатик, я завороженно следил, как ее губы приоткрываются, а из горла доносится прекрасный звук. Она даже смеялась по-особенному.
Вдруг наши взгляды пересеклись, и она потупила глаза, а щеки порозовели. Она смутилась и мне это показалось милым. Я встречался до этого с двумя девушками, но первой не хватало моего внимания, потому что оно требовалось на разных объектах – ремонт, диагностика и так далее… Вторая девушка, с которой расстался четыре месяца назад, улетела, сказав, что поступит в АМА на пилота, а мои интересы… В общем, она не разделяла мою тягу к электронике.
И ни одна из них не была похожа на Тару.
Я знал ее со слов Дани, так сказать, заочное знакомство, но вживую встретились только три дня назад и при таких обстоятельствах. И редко случалось, что внешность совпадала с характером. Вспомнив рассказы Дани о дочери, я теперь по-другому смотрел на Тару. Мне нравилось не только то, как она выглядела, но и способность рассуждать. А еще догадливость – девушки обычно только хотят казаться умными, но за всей этой напускной эрудированностью ничего не стоит.
Мы расположились на полу за низким столиком. Я сидел напротив Тары и видел, как Тара из-под опущенных ресниц украдкой подглядывает за мной.
Хм, не только она мне интересна!
Глава 6
Сегодня ровно неделя с того момента, как мы прибыли на Новую гавань. Бен заходил и развлекал нас как мог, а также передавал новости о Дани. Я был рад узнать, что с ней все в порядке, а Тара сначала порывалась увидеться с ней, но Бен запретил. Тим решил так, потому что неизвестно, где сейчас могут быть наши преследователи, а значит видеться опасно.
Я переживал за Дани. Она была моей наставницей и многому обучила, когда в шестнадцать лет мама и папа оставили меня на Гетане, отправившись уничтожать особо опасный артефакт. По полученным данным, он мог поглотить целую планету, оставив после себя очередную сингулярность. То есть, Черную дыру. Выросший на рассказах об их подвигах, я не противился такому расставанию, зная, что оно будет временным. Тогда полностью погрузился в обучение, приняв наставничество Дани. Она была строгим учителем, но справедливым. Периодически я заставал ее в слезах и только через год нашей совместной работы она рассказала о своем муже и дочери. Хранители превратили отца Тары в Обработанного, а девочка жила в интернате, где находились остальные дети, чьи родители помогали человечеству вставать с колен. Дани была на другой планете, боролась за будущее бок о бок с мамой: они устраняли последствия бунта, а мама позвала ее с собой для поддержки непрерывной связи. Бунтари использовали импульс, чтобы воздействовать на нервную систему человека, подавляя его волю. Мама занималась установкой программы, нейтрализующей этот сигнал, а Дани обеспечивала стабильность передачи данных.