Тогда же старший связист и показала мне фотографии Тары. Не думал, что за пять лет можно так измениться – девушка остригла волосы, а черты лица приобрели женственность.
Периодически я ловил на себе ее заинтересованный взгляд. И отвечал тем же. Иногда, когда мы друг другу передавали вещи или играли в настольные игры, наши пальцы как бы случайно касались друг друга. Она так мило краснела, вызывая во мне интересную реакцию. Мне это нравилось. Со временем я привык к тому, что она рядом и стал смотреть на нее иначе. Тара была интересной и красивой, и она была частым посетителем в моих мыслях.
А еще я часто просыпался ночью – все-таки Новая гавань – не Гетан. Здесь шумно по ночам. Непривычно. Вот и сейчас я сидел на широком длинном подоконнике и наблюдал, как город, который никогда не спит, мелькал разноцветными огнями.
– Не спится?
От неожиданности я вздрогнул и резко повернулся на голос.
В трех метрах стояла Тара в одной длинной футболке, обхватив себя руками. Она переминалась с ноги на ногу, коротко зевнув.
Ни разу я не видел, в чем девушка ложится спать. Обычно после условного отбоя она уходила в спальню и я не видел ее до утра, а сейчас немного опешил от такого вида. Она смотрелась такой хрупкой и беззащитной, но в тоже время домашней, уютной…
– Ага, – тупо ответил я, продолжая удивленно пялиться.
– Не против компании? – робко поинтересовалась Тара.
– Нет, конечно нет, – я помотал головой и указал на подоконник.
Тара неспешно подошла и присела рядом. Она могла сесть напротив, заняв место подальше, с противоположного конца подоконника, но устроилась здесь. Совсем близко, настолько, что я вновь уловил этот аромат клубники.
– Мне всегда было интересно, как тут люди живут, – проговорила она, глядя в окно. – Мама столько рассказывала о Новой Гавани, и я всегда хотелала тут побывать. Только не при таких обстоятельствах.
Ее взгляд сделался грустным. От этого мне стало паршиво, ведь из-за меня они оказались в такой ситуации. За мной пришли эти люди.
Щеки Тары заблестели от влажных дорожек, что упрямо лились из ее глаз. Она поджала губы, будто стыдилась своих слез.
Хотел бы я, чтобы ей не пришлось всего этого пережить. Чтобы ее отец был жив, а мать не была ранена.
Неосознанно, без контроля над своими действиями, я протянул руку и пальцами коснулся лица девушки. Она медленно перевела взгляд на меня. Даже грустная и заплаканная она была красивой. Настолько, что я как завороженный, не мог оторваться от ее глаз.
Продолжая стирать ее слезы, я невольно подался вперед и опустил взгляд на губы. Тара проследила за мной, но с места не сдвинулась.
Она ждала.
Желание коснуться губами ее губ было непреодолимым. Она манила так сильно, что я не удержался и прильнул к ней.
Мягкие горячие, словно сделанные из зефира, губы встретили мои. Она ответила несмело и тогда я зарылся рукой в шелковистые кудряшки, слегка прижимая ее к себе, вторую руку пристроил на тонкой талии. Теплые ладони легли мне на плечи, а затем скользнули к шее.
Мы целовались осторожно, будто один боялся спугнуть второго. Но в тоже время бережно, заботясь об ощущениях и границах дозволенного.
Я чувствовал, что начинаю сходить с ума от ее близости. И это надо прекратить. Не хочу казать в ее глазах тем, кто пользуется случаем.
Мягко отстранившись, внимательно посмотрел на нее.
Тара выглядела немного растерянной.
– Ты в порядке?
Она хотела что-то ответить, но комнату озарил красный свет. Завыла сирена, а из громкоговорителей раздался мужской голос. Голос Дария.
– Жители Новой Гавани! Недавно к вам прибыл гость из Гетана. Убедительно просим выдать его нам. Последствия отказа для вас окажутся фатальными.
Внутри все похолодело. Тара смотрела на меня округлившимися от испуга глазами. Мы все еще находились в объятиях друг друга и теперь, когда она стала мне ближе, хотелось, чтобы ее страхи таяли рядом со мной.