Мой ответ их явно воодушевил, и глаза инженеров одинаково заблестели:
- Тогда приходи сегодня после занятий в малую лабораторию инженеров.
- Это на втором этаже в самом хвосте корпуса, не ошибешься, там стены разрисованы под пламя.
- Отселили подальше, потому что случались инциденты.
- Редко, но было.
- Да, что поделать, работа мысли кипела во всех смыслах.
- И то верно.
- Приду! Я обязательно приду! – заверила я.
Меня отпустили на оставшиеся пары. Пришлось поднажать, чтобы успеть до звонка. Я зашла почти одновременно с профессором Дотриком, который не преминул поинтересоваться, почему я проявляю неуважение к его паре.
- Что вы, профессор, как раз наоборот! Пытаюсь найти пути решения поставленной вами задачи.
- Что ж, кадет Хёрт, на первый раз прощаю. А дальше будет замечание с отработкой.
- Поняла! – со всей серьезностью, на которую только была способна, кивнула я, хотя на душе все пело и плясало.
Я смогу соорудить диагноста! У меня будет подработка! Я буду получать практические знания в расширенном объеме! Ну, разве это не прекрасно? Даже отработка не смогла бы испортить моего настроения.
Оставшиеся пары пролетели незаметно. Даже усиленный курс высшей математики я слушала, раскрыв рот. Вообще это не было моей сильной стороной, хотя расчеты являлись неотъемлемой частью профессии. Поэтому, в основном, папа щелкал меня по носу, когда я пыталась соорудить что-нибудь стоящее дома – доказательная часть всегда хромала. Сейчас я понимала, как никогда, что по всем дисциплинам нужно будет напрячься. Кроме, пожалуй, физподготовки, хотя не думаю, что Брукс даст нам послабление в связи с тем, что мы будущие инженеры.
Вечером, чувствуя неимоверную усталость оттого, сколько знаний мне пытались впихнуть в голову, я неслась на второй этаж в самые дальние аудитории второго этажа. О чем говорили Бэм с Рэмом, я поняла, когда нашла нужную. От двери во все стороны распространялись языки огня. Сейчас, правда, это были всего лишь нарисованные копии. Но источником у них, я уверена, была какая-нибудь не очень удачная попытка инженеров соорудить что-то потрясающее. Иначе инженеры не увлеклись бы до такой степени, что забыли о безопасности. Впрочем, последствия в академии очень творчески обыграли. А те, кто помнил инцидент, уверена, рассматривали роспись с улыбками.
Когда я заглянула внутрь, обнаружила небольшое помещение, одна из стен которого от пола до потолка была заставлена шкафами. Внутри находились реактивы, какие-то тетради, скорее всего, с записями, а также детали разного размера и материала, среди которых я зорко обнаружила части будущего диагноста. Во всяком случае, очень надеялась, что мне дадут их использовать. Бэм и Рэм расположились за столом, занимающим большую часть помещения, и о чем-то тихо спорили, стоя спиной ко мне. Услышав звук открывающейся двери, они синхронно повернулись ко мне.
- Привет.
- Заходи.
- Тут третьему курсу заниматься можно.
- А мы разрешаем тебе.
- Спасибо, ребята! – улыбнулась я.
- У нас есть предложение.
- Возьми нас в долю и прорекламируй у Дотрика.
- Мы хотим у него работать тоже.
- Потом можно будет устроиться на престижный звездолет или вообще остаться преподавать в академии.
- Да, Дотрик голова.
- Очень светлая голова.
- Постойте, ребята, - зажмурилась я, размахивая руками. – Диагност это же не самое сложное задание. Если мы будем делать его втроем, то справимся за неделю – какой тогда толк?
- Ты не поняла.
- Мы не объяснили до конца.
- Точно.
- Ты будешь делать диагноста.
- Но нашими инструментами.
- У нас есть инженерные разработки для инженеров.
- Что?..
- Мы это так называем.
- Да, ИРДН – инженерные разработки для инженеров.
У меня зачесались руки.
- Показывайте.
Бэм и Рэм оказались настоящими гениями. Удивительно, как до сих пор не попали к Дотрику. Я со своим диагностом была просто наивным ребенком, если можно было вообще сравнивать наши навыки. Уверена, этой парочкой точно заинтересовался бы папа. Впрочем…кто мешает мне намекнуть, что в академии учатся два самородка?
Они дорабатывали существующие инженерные решения и создавали свои. Высокоточный цифровой микроскоп благодаря стараниям Бэма и Рэма умещался на ладони и с легкостью мог путешествовать в кармане брюк. Доисторический лазерный паяльник – самое святое, что спасало инженера в трудную минуту – они оснастили управляемым пучком, который мог прожигать борозды размером с нанометр на микросхемах (нанометр – одна миллиардная доля метра). Да они просто изобрели новый сплав, который по удельной прочности выигрывал у всех существующих. И скромно назвали его «эмиум». Эти двое могли положить начало новой эре кораблестроения!