Его послание просмотрел каждый второй житель Земли, рейтинг одобрения превысил девяносто семь процентов.
Молчанов потребовал, чтобы деньги по его контракту получила Света. Их развод был официально признан недействительным. Молчанов записал аудио сообщение для жены в котором попросил вырастить дочку в любви и заботе. Это была девочка. Еще одно сообщение он записал для дочки и наказал прослушать его не ранее ее седьмого дня рождения.
Молчанов и Покровский перекусили консервами, решив в первый марсианский ужин на еде не экономить.
Через несколько часов состоялся еще один сеанс связи. На этот раз он касался Покровского лично. Молчанов оставил командира наедине, а сам провел остаток ночи снаружи, наблюдая за марсианскими дюнами, пересекаемые воздушными вихрями и восходящим над ними солнцем.
На следующий день они собрали в одном месте все баллоны с кислородом. Их насчитывалось сорок восемь штук. Можно дышать вдвоем целых шесть дней.
— Не беспокойся, летописец. Я не удавлю тебя ради лишнего баллона, — сказал Покровский.
— Это отличные новости.
— Смерть на Марсе, конечно, не то, о чем я мечтал, — с грустью сказал Покровский и посмотрел в небо. — Мы давно сгнием, когда они прилетят.
— У нас есть солнечные батареи и аппарат для электролиза воды, — говорил Молчанов. — Мы знаем где достать воду, а значит у нас будет и кислород.
— А как быть с жратвой? — Покровский осмотрел Молчанова с головы до ног. — Даже если я решу тебя сожрать, то навряд ли дождусь спасения.
— Ты умрешь от несварения.
Покровский задумался.
— В детстве я читал книжку, где один мужик выращивал на Марсе картошку. Между прочим, он так пару лет протянул.
— На то это и художественная литература. Ты скорее вырастишь себе третью руку, чем картошку в этой земле.
— Тогда выход только один? — с неохотой спросил Покровский.
— Да.
У входа в пещеру они стояли долго. Из обшивки челнока соорудили нечто похожее на сани, на которые водрузили все запасы и оборудование.
— Ты уверен, что другого пути нет? — переспросил Покровский. — Я видел там спуск вниз. Наверное, он ведет прямо в центр планеты. Жуть, как не хочется туда возвращаться.
— На поверхности у нас шансов еще меньше, командир, — ответил Молчанов.
— Теперь ты командир, летописец. Корабля больше нет, а на Марсе ты более сведущ чем я.
Молчанов одобряюще кивнул.
— Да и обещаю называть тебя отныне Андрей Степанович. Не положено фамильярничать со старшими все — таки.
— Летописец мне нравиться больше.
Покровский кивнул и вздохнул.
— Оказывается у меня есть внук. Вот что значит сын, как отец.
— Я рад за тебя. Правда.
Покровский сморкнулся. Его глаза покраснели.
— Тебе долго еще осталось? Не хочу оставаться один.
— Месяц протяну, — ответил Молчанов.
— Мне этого хватит.
Они подняли руки к небу.
— Пока мы не вошли, может расскажешь, что все — таки случилось десять лет назад на МКС? — спросил Молчанов.
Покровский надул щеки.
— Ты уверен, что после захочешь войти туда со мной? Я отнюдь не ангел, летописец. В жизни много делал всего, о чем сильно жалею. Я живу с этим внутри десять лет. Боюсь, если расскажу…
Покровский прервался.
— С душой нужно примириться при жизни.
Покровский улыбнулся.
— Тогда обещаю рассказать при первом привале.
— Идет.
ЭПИЛОГ
Прямое включение.
Количество пользователей онлайн: 5 509 474 311.
Ведущий: Бальтазар.
— Дорогие мои друзья. Сегодня Международное космическое агентство (МКА) сообщило о подготовке Миссии Террос—2. В течение года планируется закончить строительство пилотируемого корабля нового поколения. Нам обещают поистине грандиозную миссию. Поиск жизни не только она Марсе, но и на Спутниках Юпитера и Сатурна. Отбор в космонавты уже начался. Мне сообщают, что конкурс на место в экипаже будет беспрецедентным. Командиром уже назначен Максим Ворошилов. Он успешно защитил себя в суде и, как говорят знающие люди, является одним из главных вдохновителей новой миссии. Признаемся, что его кандидатура не может не внушать доверия. Итак, мои дорогие вы готовы к новым нервишкам и переживаниям? Вы готовы к новым героям? О, да. Я говорю это не потому что борюсь за рейтинг. Я говорю потому что мне не все равно. Нам не все равно. Планета погрязла в нищете и безразличии. Миссия Прайма—1479 показала нам, что мы все еще можем объединиться, главное это мы — люди. И мы сказали свое слово. Мы изменились. Мы почувствовали себя одной семьей. А семья не убивает друг друга ради места за обеденным столом. И политики вынуждены нас слушать. Теперь мы диктуем правила. Мы больше не хотим воевать. Мы хотим жить. И мы будем защищать жизнь не только на Земле, но и за ее пределами. Мы старшие братья в Солнечной. Мы обязаны, наконец, взять на себя ответственность, показать пример. Недавний закон, запрещающий любые ядерные испытания на Земле и в космосе, доказывает серьезность наших намерений и ценность достижений миссии Прайма—1479.