Его обдало легким дуновением ветра. Кто — то беззвучно пролетел над ним. Он узнал Наку со спины.
— Почему сегодня без песен? — спросил он ей вдогонку.
Нака обернулась. Девушка выглядела расстроенной, синяки под покрасневшими глазами были темнее обычного.
— Привет, — она натянуто улыбнулась.
— В иллюминатор хорошо видно Землю, не хочешь взглянуть?
— В другой раз. Мне нужно… — Она прервалась. — У меня работа…
— Ладно, не буду задерживать. Не забудь у тебя сегодня тренировка.
— Хорошо.
Доктор Пател бежал из последних сил. Он выбрал локацию спортивного стадиона, по которому наматывал круги один за другим. Несмотря на минимальную нагрузку, его показатели здоровья оставляли желать лучшего — артериальное давление скакало, он быстро задыхался.
— Нужно увеличить нагрузку в течение следующего месяца на двадцать пять процентов, иначе мышцы будут не готовы, — говорил Молчанов. — Сделаем постепенно, а раз в три дня я буду проверять реакцию организма.
Доктор Пател размеренно дышал кислородом через маску. На слова Молчанова он только кивал.
— Вы принимаете таблетки, которые я прописал?
(Которые прописал Омар Дюпре).
Доктор Пател моргнул обоими глазами и снял с лица маску. Он выглядел измотанным, кожа на лице еще больше провисла, зачесанная набок шевелюра полная седых прожилок пропиталась потом.
— Вы не важно выглядите, — сказал Молчанов.
— Голова болит.
— Подышите еще.
— Закончу у себя, — сказал доктор Пател и засобирался.
Хотя гравитация в модуле составляла треть земной, ощущение пола ногами доставляло несказанное удовольствие. Молчанов ощущал себя привязанным к воздушному шару, которому никак не удавалось оторвать его от земли.
— Нака была здесь? — спросил Молчанов.
Ричард Пател мельком взглянул на Молчанова, затем отвернулся и сказал сухо:
— Я ее не видел.
Молчанов помог загрузить баллон в сумку доктора Патела, скрутил шланги и обвязал лентой — липучкой.
— Она мне кажется несколько замкнутой. Думаю, она переживает, что оказалась одна среди мужчин и вынуждена доказывать каждый день, что не хуже нас. Я боюсь она может сорваться. Вы работали с ней. Какой она была в команде Террос?
— Со мной работали тысячи таких как она. Всех не упомнишь.
Молчанов попытался улыбнуться по — дружески, но со стороны, кажется, выглядел полным идиотом. Черт возьми, перед ним же сам Ричард Пател, человек ставший легендой при жизни. Его книги стоят столпом в любой научной библиотеке. Разве Молчанов мог мечтать об этом еще несколько месяцев назад? Поработать с таким человеком честь, а задавать дурацкие вопросы — плохой тон.
— Ну что ж, завтра по расписанию. Постарайтесь больше спать. И на сегодня я бы советовал снизить физические нагрузки. Отдохните. Я могу сообщить в ЦУП, если вдруг у них планы на вас.
Молчанов заранее подглядел в его расписание. У доктора Патела запланирован огромный список экспериментов. Они — то его и выматывали. А между прочим Ричарду Пателу уже шестьдесят. Молчанов не раз замечал, как тот возвращался в каюту уже после полуночи. Ему пора задуматься о здоровье, иначе до прилета на Марс он не доживет.
— Ничего не сообщай, — сказал доктор Пател, как учитель школьнику. Затем он поежился, словно осознал поведение. — Лучше залетай помочь.
— Конечно. Обязательно.
Ричард Пател выпрыгнул из вращающегося тренировочного модуля и вновь оказался в невесомости. Молчанов проверил оборудование и настроил все для Покровского, который как всегда запаздывал. Молчанов собирался связаться с ним по рации, но вместо этого решил проверить его личный датчик на карте. Покровский двигался в сторону тренировочного модуля. Молчанов приблизился к переходу, чтобы его встретить.
Доктор Пател так никуда и не улетел. Он взмахнул Молчанову рукой и освободил для него место. Молчанов прыгнул в невесомость. Внутренние органы натянулись, легкий болевой сигнал обошел организм.