- Мы слушаем, - подхватили со всех сторон, и лёгкая волна голосов всколыхнула периметр.
Кельбер кивнул и заговорил. Нам оставалось только внимать.
- Эта вселенная однажды началась и продолжает расширятся, но когда-нибудь всё закончится. Квантовый разброс и последующий коллапс... Сожмётся она гораздо быстрее. Накопит критическую массу и снова вспыхнет... Это конец для нашей вселенной и начало другой - новой. Однако нас там не будет, вернее, от нас ничего не останется. Совсем. Всё, что ныне существует и ранее существовало превратится в ничто - пустоту...
- Но появится что-то иное! - с места поднялся очень рослый шакрен, даже для шакрена, метра два с половиной. - И кто-то...
- Нет! - возразил ориатонец из ложи. - Элементы будущей вселенной предположительно бесперспективны для новой жизни.
- Подтверждаем! - хором подхватили дмерхи.
- Вы не можете знать наверняка! - шакренов поддержали джамрану и земляне.
- Модуляторное эхо регистрирует лишь пустоту, - отвечали дмерхи.
Завязалась дискуссия...
- Помните о регламенте, - спокойно предупредил Кельбер, и его призыв перекрыл голоса спорщиков.
Квиумвиры разом умолкли.
- Ничего не останется, - повторил смотритель и добавил. - Эксперименты моделирующие квантовый коллапс это подтверждают... Результаты не утешительны. Мы не вправе рисковать.
- А если что-то уцелеет? - сомневался шакрен.
- Нет. Квантовый разброс уничтожит антигравитационную энергию, разрушая систему, создавая излишний эффект притяжения и вызывая хаос... Последующий взрыв только рассеет всё в безжизненной пустоте... От нас не сохранится даже памяти, ибо некому станет её хранить. Прискорбно, но... Наследие бесследно канет...
- Выходит, наше существование бессмысленно? - расстроился кто-то из землян.
- Да, если мы не примем меры, - подтвердил Кельбер.
- Какие? - зашумели вокруг. - Предотвратим коллапс? Задержим распад?
- Восстановим и приумножим, - Кельбер оглядел квиумвиров, медленно скользя взглядом по ложам, и спустя некоторое время зал погрузился в полную тишину. - Сохраним наследие! Занесём ядра жизни в новую вселенную, изменив её структуру; инсталлируем туда активную информацию о прежней.
- Каким образом? - наперебой спрашивали квиумвиры, явно растерянные таким заявлением. - И возможно ли это?
- Используем две составляющие - ядра-корпускулы, пропитанные и наполненные живой информацией о космосе, и тетравир...
Атмосфера накалялась... Наконец, кто-то из землян не выдержал:
- Вы считаете, что реально энергопрошить целую вселенную?
- Не очень точная формулировка, - улыбнулся Кельбер, - но похожий механизм. Распределив и внедрив корпускулы с помощью тетравира, получится воскресить не только отдельные виды, но и целые планеты, звёзды, галактики или даже конкретные вехи и ключевые события. Воссоздадутся архивы памяти, и возрождённые жители будущей вселенной узнают о нас. Мы отобразимся и сохранимся ещё на миллиарды циклов в иной реальности... Наследие не потеряется и не угаснет! Однако ради этого ныне живущим придётся многим пожертвовать. Чтобы продолжиться...
- Что это значит? - спросил кто-то из джамрану.
- У нас около двух тысяч циклов, чтобы подготовить тетравир и увести его отсюда на безопасное расстояние до того, как Млечный Путь и Андромеда окончательно притянутся и сольются.
- Но тетравир осуществляет и контролирует энергопрошивку, - напомнили из ряда андромедян. - Без него цивилизация распадётся.
- Так и будет, - кивнул смотритель, - в любом случае. Однако тетравир нужнее целым и активным. Только он выдержит квантовый разброс с последующим коллапсом и взрывом. Очутившись в новой вселенной, он сработает в качестве преобразователя.
"Вот это да! - подумала я. - Подобно "бозону хиггса" кирпичиком следующей вселенной станут корпускулы ори-атани?"
- Сконструировав новую вселенную по образу и подобию...
- Примеряете на себя роль создателей? - иронично отозвались в ложах джамрану. - А если что-то пойдёт не так? Тетравир не справится, корпускулы растворятся впустую, либо информация исказится до неузнаваемости?
- Возможно, - согласился Кельбер. - Стопроцентной точности не обещаю. Даже я - мастер измерений не в состоянии заглянуть отсюда за окоём... И всё же, что-то останется неизменным или примет диковинные формы, но определённый баланс сохранится и жизнь восстановится.
Смотритель как бы невзначай бросил взгляд в нашу ложу. Это не укрылось от меня и вмиг осенило:
"Астроморфы!"
Он смотрел на Тиа и Сэжара, поскольку знал. Но почему-то не сказал другим квиумвирам... Риген прав, и что-то с ориатонцем не так. Явно не договаривает... Мы с капитаном внезапно переглянулись, словно уловив мысли друг друга. Зарек тоже выглядел озадаченным и настороженным.
- Это всего лишь предположения! - упирался шакрен.
- В конце концов, вам решать, - вздохнул Кельбер. - Подумайте о последствиях... Или ваше решение станет роковым и завершит навсегда бесполезное существование.
Мне почудилось, или на его обычно невозмутимом лице промелькнули испуг, сомнение, тревога - набежали как облачка в небе при ветреной погоде и пропали. Сменившись хладнокровием и достоинством.
- Вам решать. И знайте, что тетравир долго не протянет. Мы только продлим агонию, циклов на тысячу или пятьсот. Ресурсы не беспредельны. Но если мы законсервируем хранитель на три миллиарда лет, он выстоит в решающий момент.
- Откуда такая уверенность? - усомнился въедливый джамрану. Эрф, кстати.
"Видимо, это в их натуре", - подумала я и покосилась на Ригена. Тот взирал на соотечественника из будущего крайне одобрительно.
Ориатонцы загалдели, но Кельбер успокоил их, подняв ладонь.
- Я докажу, - ответил смотритель. - Вы знаете нашу историю, ненужно пересказывать, только напомню...
- Слушаем, - кивнул джамрану.
- Жизнь во вселенной зародилась и возникла гораздо раньше, чем долгое время считалось. Ныне известно, что первый биогенез относится к младенческом возрасту вселенной в реликтовом излучении большого взрыва, когда ей было всего пятнадцать миллионов лет, а не тридцать... Главным воплощением этой жизни и стали ори-атами... К сожалению или к счастью, мы осознавали, что нет у нас шансов добраться до нынешних времён... Обречённые на исчезновение с появлением звёзд второго поколения. Смертоносные по мощности процессы угрожали погубить нас, и всё же ориатонцы пережили первую волну, сконструировав хранителей... Следующая волна подвигла нас к отчаянному путешествию. Мы объединили четыре пирамиды в одну - тетравир, максимально опустошили скворы и поместили все корпускулы с данными в банк-инкубатор памяти. Всё, что сумели собрать и обработать. Затем бросили жребий... Я и несколько сотен моих сограждан отправились навстречу неизвестности. Остальные сознательно пошли на жертву, понимая, что возродятся, благодаря ядрам, в новом качестве. Мы не видели иного выхода. Технологии криостаза нуждались в усовершенствовании, и немногие добрались до цели, но мы здесь и выжили, и развились. Невзирая на космический хаос, что творился вокруг. Хранитель-тетравир защитил нас, а позже мы нашли себе дом и приумножились. В зале сейчас находятся потомки тех ориатонцев-первопроходцев. Благодаря корпускулам, из коих мы взрастили народ ори-атами и знания для него, воссоздав культуру... Теперь, наше время истекло.
- Что это значит? - спросил кто-то из землян среди всеобщей тишины.
- Мы неизбежно вырождаемся, вымираем и ничего нельзя с этим поделать... Расплата за длительное существование цивилизации, превышающее все мыслимые и немыслимые сроки, за противоречие космическим законам, кои не мы устанавливали... Поначалу иссякнут скворы. Спустя два тысячелетия ори-атами перестанут испускать корпускулы, что так необходимы теперь. Ядра - хранители информации, строительные частицы будущей жизни в новой вселенной и ресурсы. Корпускулы создавали и обслуживали тетравир, обеспечивали энергией. Когда они иссякнут, не станет и тетравира. Единственный выход - создать запас и законсервировать с последующей миссией возрождения наследия в ином мире. Заверяю всех, что лишь тетравир выдержит любые излучения, возмущения и катаклизмы...