От полнейшего отчаяния меня спас приход Зарека. Он посмотрел на экран, а потом на меня сочувственным взглядом, и приободрил:
— Лера, чего ты паришься из-за таких пустяков? В первые дни я тоже чувствовал себя неполноценным, столько возможностей, искушений… Условий и преград… Погоревал, немного, а вскоре добрался до второго уровня, хоть и усечённого. Ещё с фазу здесь поживу и сделаю продвинутый, а там и третий.
— Так тебе не сразу второй дали? — удивилась я.
— Нет, как и вам — первый.
— И как тебе удалось?
— Смекалка и упорство, — туманно пояснил он.
— Назад хочу, — решила я, — на попрыгунчик. Мой менталитет к здешней ментальности не приспособлен.
— Вернёмся, — с улыбкой пообещал Зарек, — когда-нибудь, а сейчас пора на квиумвириум. Кельбер ждёт… К слову, превосходно выглядишь.
— Спасибо, — пробормотала я, думая о Риго.
Уже за порогом высокотехнологичного бунгало я полностью осознала причину своего дурного настроения. Лакомство, на которое я выделила слюну, оказалось недоступно! Эффект незаконченного действия? И плевать на то, что его вкусовые качества мне не известны! Даже если на вкус оно отвратительнее кузнечиков… Хочу и всё! Но не знаю, как быстрее попробовать!
Так, мысленно негодуя всю дорогу, я не заметила, как мы очутились в смотровой башне. Или энергопрошивка снова мухлевала?
На самом верху нас ожидали светящиеся телепорты. Неподалёку стоял шикоголовый, расхаживали астроморфы и сидел на скамейке капитан…
— Надеюсь, ваше утро было светлым, — смотритель улыбнулся.
— Ага, очень, — буркнула я всё ещё во власти чёрных демонов — негатива и разрушителя. — Светлее некуда…
— Это приветствие такое, — шепнул Зарек, наклоняясь близко-близко к моему уху. — Тебе следовало ответить: «как темна прошедшая ночь».
Я лишь дёрнула плечом, особенно после того как Риген наградил нас со штурманом испепеляющим взглядом.
Наверное, забыл принять имплабо. Или бесится, как и я, после неудачного завтрака… Хотя, у него всё традиционно.
— Думаю, инструкции не понадобятся, — вновь улыбнулся Кельбер, тактично не заметив мою нерадивость. — Всё просто — становитесь в контур и перемещаетесь.
— Разумеется, — кивнул Сэжар. — Но сперва объясните… Зачем вам при таких продвинутых технологиях перемещения космические корабли?
— Наше кредо — многообразие, — ответил смотритель. — Вы сами определяете, чего хотите или не хотите, и какая ступень вам подходит больше всего, на данном этапе… А среда реагирует и учит.
Ага, одна такая уже определилась и осталась без завтрака. Это я.
— Любопытная политика, — заметил Сэжар.
— Это не политика, а энергопрошивка, — хохотнул Зарек. — Политикой здесь и не пахнет. Но всё делается ради блага и процветания… — штурман подмигнул астроморфу. — Чтобы жить полноценной жизнью не в ущерб другим, научившись извлекать уроки, а не требовать, потреблять и осуждать.
Кельбер рассмеялся и добавил:
— Со временем и они поймут.
После, каждый шагнул в свой транс-путер, и мы за секунды переправились… Туда, куда меньше всего чаяли попасть.
Глава 42. Выбор квиумвиров
Мы угодили в тетравир…
— Здесь проходят собрания квиумвириума, — пояснил Кельбер.
Покинув транспутерную, прошли непосредственно в центр пирамиды по мигающему круглыми лампами коридору.
Обычный зал заседаний… По периметру ложи с рядами кресел, а в центре — светящийся треугольник. Чуть покатые стены тянулись далеко вверх и терялись в неоднородности схем и переплетений.
— Квиумвиры и приглашённые в сборе, — отметил смотритель, окинув взглядом присутствующих. — Почти.
Некоторые места пустовали, другие постепенно заполнялись разными представителями квиумвирата. В том числе и теми, кого мы разуверились увидеть в будущем — людьми, джамрану…
Риген заметно приободрился.
… Шакренами, окезами, линдри, маркафи и прочими, включая народы Андромеды и ближайших галактик. Даже многоликие были здесь. Зарек показал мне, как они выглядят и… Дмерхи! Три едва различимые переливчатые полутени. Целая ложа ориатонцев… Квиумвиры переговаривались друг с другом, и гул голосов наполнял внутреннее пространство тетравира.
Кельбер усадил нас в свободную ложу, а сам вернулся в центр и шагнул в треугольник. Разговоры сразу утихли… Ещё несколько припозднившихся советников прошмыгнули на свои места, и смотритель поднял руку.