— Сколько нам до Мербана? Я подзабыл…
— Примерно часов семь-восемь, — ответил Зарек.
— Тогда в медотсек.
Капитан поднялся с кресла и вышел, не глядя на меня.
Обиделся, что ли?
Мы с Зареком догнали его уже в коридоре…
Девчонка Тиа сидела на кушетке в медотсеке, там, где я её оставила, и пила через трубочку витаминный коктейль, приготовленный андроидом.
— Значит так, — сходу обозначил Риген под хмуро-одобрительным помалкиванием Зарека. — Ты рассказываешь нам, кто такая, откуда, как и зачем попала к бетароидам, а мы высаживаем тебя на первой же безопасной планете. Какую найдём.
Ко мне он проявил больше лояльности, чем к этой девчонке. Умыкнуть-то умыкнул, но возиться с ней и учить пилотировать явно не собирался. Наверняка её гены ему не приглянулись…
Беглянка мотнула головой и отставила на столик мензурку с недопитым коктейлем.
— На первой не выйдет. Он меня повсюду достанет…
— Кто? — усмехнулся штурман. — Почкователь пластиноидов?
— Нет, — Тиа замотала головой. — Сэжар…
Вот теперь мы с Ригеном тревожно переглянулись.
— Знакомое имя, — заметил капитан.
Глава 25. Чёрная дыра
— Сэжар? — удивлённо переспросил Зарек. — Откуда ты его знаешь?
— Точнее, мы зна… — я осеклась и с заиканием продолжила. — П-постой… Ты ведь тоже его знаешь.
— Я-а?! — штурман выпучил глаза. — Не-ет… Впервые слышу.
— Ну, как же…
С этими перемещениями имя своё забудешь, не то, что чужое. В сумятице последних дней мы упустили очевидное… Или это я упустила? Хотя, судя по всему, Риген и сам не додумался расспросить Зарека.
— Как же… Ты же назвал его в бреду.
— Я?! — штурман вопросительно уставился на Ригена. — Я? В бреду?
— Да, — подтвердил капитан. — Это и ещё одно… Кажется.
Внимательно прислушиваясь к разговору, Тиа сжала кулачки и притиснула их ко рту. Чёрные глаза лихорадочно заблестели. Джамрану, увлечённые догадками и друг другом, этого не заметили, зато насторожилась я.
— Так что я там болтал? — уточнил Зарек. — В бреду.
— Мол, окружают они. Чудовища, то есть… Сэжар и… — Риго наморщил лоб вспоминая.
— Арабаджи, — подсказала я.
Больше похоже на название горы, чем на имя.
Девушка на кушетке мелко задрожала.
Было что-то пугающее в этом… Если при одном упоминании у человека начинается трясучка.
— Не помню… — штурман покачал головой. — Ничего… Вернее, помню! Жаркое и шумное место…
— Кабак? — ухмыльнулся Риго.
— Нет… Битва! Там ещё все сражались… Существ, особей, чудовищ… Не помню… Вроде бы меня ранило… И всё. Память отшибло, парадоксом.
Да-а… Страшная штука — парадокс. Память отшибает токма так!
Зарек не помнил чудовищ, называя их перед этим по именам. Риген из прошлого забыл меня из будущего. Я запамятовала о вчерашнем дне… Стоп! Это же день Зарека, а не мой. Зато сам Зарек помнил его до мельчайших подробностей. Избирательный какой-то парадокс, забавный. Недаром с ним только гении и дружат…
Пока я размышляла, капитан и штурман сделали интересные выводы. Они разом потребовали от беглянки ответа:
— Сэжар и Арабаджи твои друзья?
Похоже, я их снова недооценивала или переоценивала…
Скажите, как избавиться от этой вредной земной привычки — неправильно воспринимать инопланетян.
Девушка отползла на тумбочку между кушеткой и переборкой и забилась в угол.
— Нет! Нет! Нет! — испуганно затрясла головой. — Сэжар — чудовище! Он… он… он… Держал меня насильно, — она скривила губы, вот-вот заплачет. — Я его пленницей была.
— Арабаджи? — наступал Риген.
— Ар… Арабаджи… Намного хуже. Зло во плоти!
Ого! Нас таки угораздило столкнуться со вселенским злом, да ещё и во плоти. Неисповедимы горизонты времени…
— А кто ж ты такая? — уже мягче спросил Зарек, видимо играя роль доброго штурмана.
Джамрану ловко поменялись ролями, как парные жонглёры в цирке мячиками.
— Тиа…
— Мы в курсе, — сообщил жестокий капитан. — Что ты за персона и откуда? И зачем понадобилась Сэжару?
— Я… я… — пролепетала девушка. — Я не могу тут быть, не должна и они… Ах!
Она совершенно банально лишилась чувств и съехала по стеночке. Незадачливым допросчикам пришлось уложить девчонку на кушетку. Пока Риго делал ей инъекцию, приводя в чувство, Зарек чесал в затылке.
— Всё-таки мне не понятно… Вы-то откуда знаете этого Сэжара?