Там нас встретил хмурый капитан и недружелюбный Черепашкин.
— Смотрите сюда, — Риген указал на передний экран, едва мы расселись по креслам.
К нам открыто направлялся сияющий объект, по мере приближения затмевая звёзды, что окружали Попрыгунчика.
— Установил принадлежность? — встревожился Зарек.
Риген кивнул.
— Я пропустил через спектр.
Капитан перевёл данные на центральный монитор.
— Гляди сам… И скажи, что я не спятил.
Зарек присвистнул.
— Ничего себе! Если бы я не учил астрономию, астрофизику, навигацию и тучу смежных наук, то сказал бы, что к нам движется… Звезда!
— Не просто звезда, — подтвердил капитан, — а белый гигант.
Глава 32. Моменты истины
С минуту все смотрели на экран как завороженные. Первым опомнился Риген.
— Полный вперёд! — заорал он.
— Объект движется обратным курсом, — возразил штурман. — Лоб в лоб. Врежемся!
— Гатрак! — капитан сжал кулаки. — Попрыгун ещё способен маневрировать?
— На ручном и полуавтоматическом…
— Точно?
— Конечно! Я проверял, когда Леру, — Зарек виновато запнулся, — пилотировать учил. Полностью изменить направление не удастся, не в пределах сверхскоростного коридора, а в режиме уклонения и на полном импульсе…
— Значит, не врежемся! Попробуем с ним разминуться…
Попробуем?! Какое-то нехорошее, нет, недостаточное слово в данном контексте…
Рядышком сопел Черепашкин. Видимо, недовольный тем, что сидит далеко от капитана. Похоже, он не осмеливался оккупировать кресло штурмана в присутствии Ригена…
Вот что за мысли лезут в голову в самый неподходящий для этого момент?!
— Я сам поведу! — воскликнул Риго, вскакивая с места. — Зарек, следи за приборами!
— Есть, капитан!
Риген встал за колонку и взялся за штурвал. А я затаилась в кресле, втайне жаждая слиться с ним.
— Держитесь, — приказал капитан и до упора выдвинул «рога».
Вкупе с предупреждением сработала автоматика. Из кресельных спинок выскользнули аварийные зажимы, и моё желание исполнилось — меня обвило пристяжными ремнями и притиснуло к сиденью.
— Не бойся, — шепнул Зарек. — Мы в надёжных руках.
«С шипами», — мысленно добавила я.
— В этом ему нет равных, — продолжал штурман. — Наследственность, где-то там… по отцовской линии.
Ага, по ветви легендарной бабушки.
В таком случае, мне бы его уверенность в безопасности. Я намертво вцепилась в подлокотники.
— Пилотирует как джамм! — непонятно восхитился Зарек, и это было последнее, что он сумел выговорить.
Теперь я понимала, что такое драпать в «реальном пространстве» «на предельной импульсной» и срываться «под уклон», чтобы избежать угрозы столкновения. Челюсть свело, глаза застило красным туманом, резко затошнило и буквально вдавило в кресло… Но когда я почти теряла сознание, внезапно отпустило и полегчало. Пульт управления, и нас вместе с ним, накрыл противоперегрузочный силовой купол, отделивший рубку от мостика. Можно было вздохнуть свободно, открыть глаза, сесть поудобнее и оглядеться.
Что я и сделала.
Подле меня кряхтел ватар, сгруппировавшись в панцирь. А джамрану, судя по всему, легче выдерживали перегрузки… Зарек первым делом подмигнул мне как-то нереально для недавно пришибленного и приплюснутого… Я спохватилась.
Как там Риго?!
Встревоженно дёрнулась, но ремни не пускали. Я оборотилась к штурвалу вместе с креслом и поняла, что боялась зазря.
Нет, колонку не объяло силовым полем. Стремительно менялся сам Риген. Окутанный мерцающей спиралью, он преображался, облекаясь в уже знакомую мне броню, но теперь весь — целиком, от макушки до пят. Только обрывки композитной ткани летали по рубке и оседали на перилах мостика, на приборах и по углам… Выглядел капитан сейчас очень экзотично, даже чересчур…
Внушительные стальные мускулы, перевитые синими канатами, будто проволокой, создавали причутливый рельеф и казались доспехами. Крупные серебристые чешуйки — на плечах, груди, бёдрах и животе только усиливали сходство. Голову сплошь покрывал шлем с характерными выпуклостями и рядами мелких узелковых отверстий на месте носа, рта, ушей, а во лбу красовался изогнутый шип. Глаза удлинились, расширились и напоминали драгоценные камни. Рубиновым огнём горели они в азарте гонки, а звёздные зрачки вспыхивали чёрными протуберанцами…