В зал отдыха, ставший общей комнатой, вошёл профессор Александр Аронович и потрепал Павла по макушке:
— Меньше ажитации, юноша. Наша планета хранит много тайн. А вот отличите ли вы шумерские постройки от ацтекских, что-то я сомневаюсь.
— Да лех-хко! Ну, в сети, если что посмотрю, — подпрыгивал на месте Уртаев.
— Сначала я всё сам разведаю, — отрезал Стечко. — А вам пора домой возвращаться.
Настя на прощание довольно подробно описала, что ощутила и увидела в толще камня. Дала приблизительное направление. Потому Оператор не плутал в пустотах — на странную сеть коридоров наткнулся сразу.
Аккуратно шагнул на глянцевый пол. Темно и совершенно нет воздуха, что неудивительно.
Стечко подкинул над головой несколько осветительных кубиков. Светлячки разгорелись, многократно отражаясь в зеркальных стенах и сводчатом потолке коридора.
Влад разделился на двоих клонов, и каждый осторожно пошёл в свою сторону в сопровождении стайки огоньков.
Это строение рядом с Убежищем ему совершенно не нужно. Легче всё засыпать, но сначала надо изучить неожиданную находку.
Влад аккуратно двигался вперёд, иногда касаясь руками гладкого камня стен, чем-то похожего на гематит. Периодически встречались высеченные неприхотливые узоры, но чаще в облицовочном покрытии попадались просто трещины. Много трещин — тоннель явно очень старый.
Вторая копия Оператора наткнулась на завал в своём конце коридора. Влад изучил там всё, что возможно и развеял клона.
Стечко, двигаясь дальше, ощущал, что этот коридор далеко не единственный здесь. Часть их разрушена, но и целых достаточно. Тот ещё лабиринт. Вот не было печали!
Владислав медленно шёл вперёд, пока не упёрся точно в такой же завал, что и на другом конце коридора. Оглянулся, сканируя камень вокруг, в поисках ближайшего подобного тоннеля.
Через секунду он вышел в коридоре-близнеце несколькими метрами правее. Запустил светляков и уже привычно потопал в темноту. Но шёл недолго — замер, заметив впереди невнятное шевеление. Влад погасил освещение и крадучись двинулся дальше. Коридор плавно заворачивал вправо.
В трёх метрах от Оператора на полу копошилось странное существо, больше похожее на краба. Крупного такого краба, с голову взрослого человека. Чёрный панцирь мерцал зелёными звёздочками. Такие же были на кончиках многочисленных лапок существа. Он деловито скрёб камень, не замечая гостя в темноте.
Влад осторожно зажёг один светляк над головой, словно сообщая о себе.
Краб замер и стал медленно поворачиваться вокруг своей оси на источник света, пока на Оператора не уставились две чёрные бусины глаз на длинных стебельках.
Заметив человека перед собой, существо испуганно дёрнулось и неожиданно плюнуло в Оператора сгустком слизи. Потом подпрыгнуло вверх, разворачиваясь в воздухе, взмахнув лапками. Хлопнулось на брюшко и шустро рвануло в сторону от визитёра по коридору, изредка пробуксовывая.
Один миг, и существо, заполошно моргая огоньками на спине и лапах, скрылось за очередным изгибом тоннеля.
«И что это было?» — растерянно спросил сам себя Влад, счищая с одежды едкую дрянь.
После Нового года Владимир Мелех добился того, о чём мечтал — его взяли в группу псиоников при Кремле. Теперь жизнь молодого парня чётко регламентирована — работа, сон, отдых. Все контакты с внешним миром записывались на медиа и уходили в глубины Службы безопасности.
Молчи и делай. Быстро, чётко и максимально вежливо. «Вьючный ослик» должен быть немым и послушным, а то отнимут морковку. Солидную, даже по меркам семьи Мелеха.
Да, всё оказалось не так весело, как представлялось Володе раньше, но быть допущенным в святая святых страны — к её первым лицам! О чём ещё можно мечтать?
А вот отец новость о назначении воспринял плохо.
— Не лез бы ты туда, Вовчик, не лез, — с глубоким вздохом сказал он, когда сын примчался к родителям с радостной вестью.
Но Владимир уже давно не ребёнок, которому можно что-то запретить. Хотя об этом отец иногда забывал.
В день приходилось совершать чёртову уйму прыжков и чаще по каким-то занюханным мэриям и местечковым «белым домам», но даже с разрушенным распорядком дня (сдёргивали в любое время суток) вымотанный Мелех был счастлив. Он чувствовал нужность своей стране. Работа у него полезная. Да, большие начальники его подчас даже не замечали. Кто он для них? Один из обслуги. Ну и ладно.
Телепортер вежливо прикасался пальцами к предплечью «пассажира». Плотнее нельзя — охрана бдительно за этим следила. Прыжок, и спина очередного бодигарда оттирает его на край телепорт-площадки.