Сначала папа хотел поселиться вместе с сыном, но увидев вакханалию из палочек, верёвочек и желобков от пола до потолка, покачал головой и пошёл устраиваться в общую спальню к своим подчинённым.
Сюрпризом для Влада стало то, что майор Край уговорил присоединиться к их «исходу» начальника охраны Центра, высокого и нескладного Сергея Викторовича. Тот, как всегда, появился вымотанный донельзя — долго передавал дела преемнику. А ещё у него, как у оракула, пошли чередой видения об Артефакте, не давая отдохнуть ночью. Но мужчина отказывался рассказывать о них, почему-то загадочно смеясь.
Вечер, когда все прибыли в Убежище и более-менее обустроились, неожиданно превратился в небольшую вечеринку. Люди как-то инстинктивно собрались вместе в комнате отдыха, тихо переговариваясь. Все смутно представляли своё будущее. Потому строили разны догадки, разбившись на компании по интересам.
Меж них бродил Влад, словно хозяин вечеринки. Спокойный и улыбчивый. Присаживался то к тем, то к другим. Сам на себя не похож…
Ближе к девяти вечера он вышел на середину зала и громко спросил:
— Могу рассказать где находится наше Убежище. Хотите?
Посыпались радостные выкрики с мест, что «да», «все уже давно сгорают от любопытства», «давай, колись!».
Только Бриг переглянулся с Гариком понимающими взглядами. Они уже давно это вычислили.
— Все сядьте! Я сейчас запущу панораму по стенам и потолку. Не бойтесь — это просто медийка с поверхности. Мы на самом деле глубоко под землёй.
С шутками и смешками все присутствующие, наконец, расселись.
В комнате медленно погас свет, а стены и потолок, напротив, засветились, засверкали звёздами. Во все стороны от комнаты вдаль убегала совершенно безжизненная каменная пустыня — с ямами и небольшими песчаными выступами. Серая, невзрачная, унылая. Но не она приковала взгляд, а глубокое чёрное небо с мириадами звёзд над ней и огромный шар Земли почти посреди потолка.
Люди словно оцепенели, придавленные открывшейся картиной. Многие впервые увидели так ярко и осязаемо близко свою планету… со стороны…
Прошла минута, другая, а в зале висела тишина, плотная как желе.
— Мы на Луне, что ли? — громким шёпотом спросил Нурлан у сидящего рядом обалдевшего Алексея.
И в комнате все очнулись, заёрзали. Послышались нервные смешки. Заговорили разом, не отрывая глаз от звёздного космоса и голубой планеты над головой.
— Приятно, — пробормотал с улыбкой Сергей Викторович, — когда видения сбываются.
— Это надо запить, — крякнул Кирилл Иванович, разглядывая серую поверхность вокруг. — Паш, передай стаканчик… сока, на худой конец.
Уртаев, смеясь, подал майору высокий бокал. Край, приняв, кивнул благодарно и жадными глотками начал его опустошать.
«ЗАПУЩЕН ВТОРОЙ ЭТАП АКТИВАЦИИ» — прозвучал в комнате безжизненный, машинный голос Оператора.
Майор дёрнулся, расплёскивая сок на свитер и штаны. Ошарашенно повернулся к Владу.
Тот лишь развёл руками и скупо улыбнулся.
Конец III части.
Часть IV. Анклав
Глава 22. Новый друг, скрытый враг
— Ну а Флюоритовую колонну куда дели? — мрачно спросил Громов, сцепив в замок на животе узловатые пальцы с пергаментной кожей.
Старик заметно вымотан — от усталости и бессонницы лицо совершенно серое, землистое. Взгляд, никогда не отличавшийся мягкостью, сейчас просто резал по металлу. По лбу в жёлтых пигментных пятнах пролегли морщины, собираясь торосами на переносице.
— Я перенёс её в другое место, — отозвался Влад.
— И куда же?
Но Оператор не ответил. Три человека за переговорным столом — двое взрослых мужчин и русоволосый юноша — молчали, слушая, как еле слышно гудит аппаратура в кабинете.
Говорить, по сути, было уже не о чем. Прошли минуты, когда полковник, хрипло кричал и хлопал ладонью по столу. Никакой реакции от майора с Оператором не последовало.
— А как же присяга, Иваныч? — устало спросил полковник. — Ты же ещё помнишь об этом?
Влад отметил, как в эмофоне майора Края тёмной волной поднимается гнев, приправленный кислотно-зелёными прожилками стыда, но лицо Кирилла Ивановича даже не дрогнуло.
— Я прекрасно об этом помню, Виктор Петрович, — доброжелательно ответил он. — Сейчас происходит настолько форс-мажорная ситуация, что я вынужден нарушить…
— Личное выше государственного? — ядовито спросил Громов, перебивая. — Это модно сегодня, Кирюш. Какие ништяки тебе пообещал Оператор?