«К вам можно?» — на линзы пришло сообщение от Ильюхи. Вот и искин Станции не заставил себя долго ждать. Он точно знал, кто где на Станции и знал, что происходит во всех комнатах.
«Сейчас ещё подтянутся Лёшка с Нурланом и весь малый круг Команды будет в полном составе», — с усмешкой подумал Фёдор, отбивая Илье приглашение.
Мальчишка тут же выскочил из воздуха, хлопнув кроссовками по морской гальке. Радостно улыбнулся, пожимая руки парням. Он, наверное, единственный в мире ещё придерживался такой архаичной формы приветствия.
— Как же у тебя здорово, — восхищённо протянул Илья, усаживаясь прямо на пол по-турецки.
Задрал лохматую голову, разглядывая мир виртуального аквариума, как будто видит впервые, а не помогал это всё настраивать и программировать. Но каждый раз, появляясь у Федьки, замирал на пару секунд, наблюдая загадочную жизнь рыбёшек всех окрасов и форм. Подставлял восхищённую мордаху под зелёные блики волн.
Вообще, пристрастие кар-лайского искина к земным морям и океанам казалось странной вещью… Но, положа руку на сердце, на Станции есть хоть один нормальный человек?
Как и все в команде, Илья затянут в белый комбинезон. Сейчас среди них только Пашка — белая ворона…
«В смысле, камуфлированная», — Фёдор моргнул от парадоксальной мысли и фыркнул себе под нос.
— Пойдём полетаем на поверхности, а? — весело попросил Илья, отрываясь от созерцания потолка. — Что вы тут сидите и киснете?
«Программа у него, что ли, какая-то заработала психологическая?» — подумалось Фёдору. Двигаться вообще никуда не хотелось. Надо бы понять и разобраться в том, что ждёт их всех в будущем.
«А этим пацанам лишь бы развлекаться… Нет, не будет сегодня покоя от них».
Хотя полетать в «каплях» на поверхности было бы здорово. Это вам не по коридорам Станции носиться, рискуя кого-нибудь сбить.
Поначалу им зарубили идею с вылазкой наружу, но, когда вмешался Оператор и заверил старших, что в индивидуальных флаерах-шарах подросткам ничего не угрожает от слова «вообще», то их со скрипом отпустили наверх. Всё-таки постоянно находиться под землёй тяжело для формирующейся психики.
Выбраться на лунный грунт разрешили только в сопровождении старших. Крайним «старшим» неожиданно стал Володя Мелех. Роль няньки для подростков его совсем не обрадовала. Но это пока сам не устроился внутри белого шара и не включил форсаж. Дальше в нём проснулся счастливый ребёнок, который с воплями и уханьем рассекал по кратерам и плато Луны.
— Ну, давайте, ребят, — заканючил Ильюха, подпрыгивая на полу. — Ну чо вы как тормоза?
Фёдор порой с трудом мог воспринимать Хранителя Станции в качестве древнего инопланетного искина — перед ними был всё тот же хамоватый Ильюха, которому частенько хотелось отвесить подзатыльник.
Но чего не отнять — пацан всегда умел поднять настроение окружающим. Потому сопротивление оказалось бесполезным, и через десяток минут ребята шагали в сторону зала-ангара с «каплями».
В коридоре царил вечерний полумрак, под самым потолком пролетали ремонтные дроны и обслуживающие кристаллы. С десяток камней с тихим звоном рванули к Илье, словно ожидая команд. Феде показалось даже, что он уловил моментальный диалог между модулями и Ильёй. Всё-таки не зря его натаскивают в хакинге электронных систем. Но, может, ему и показалось. Хранитель же совсем по-человечески отмахнулся от флюоритовых кубиков и резво потопал дальше.
— Лёшка с Нурланом уже чешут сюда, — трещал Илья. — Мелех пока ругается для вида, но тоже придёт. О! А может, Стаса позовём?
Фёдор с Пашкой синхронно хмыкнули. Стаса? Покататься на «каплях»? Смешно, да.
— Он просто здесь недалеко, — проговорил Хранитель. — Может, и согласится. Сами смотрите.
Ребята прошли несколько шагов и повернули в ответвление коридора, где в небольшом тихом уголке среди тёмно-зелёных кустов и высоких разлапистых растений в полной тишине стоял Стас, а напротив него Оператор, замерший с опущенной головой.
— О, парни, вы чего тут?! — воскликнул весело Ильюха и вприпрыжку рванул к друзьям. Но на полпути замер. С диким взглядом оглянулся. — Стоп! Не подходите…
Чем только заставил парней напрячься, и они пошли быстрее.
— Стойте, сказал! — Илья повернулся вполоборота к ребятам, выставляя перед собой ладонь.
Голос у него неожиданно огрубел, появились взрослые басовые обертона. На ребят глянул древний искин. Тут не спутаешь — этот взгляд не принадлежал дурашливому мальчишке.