Парнишка рывком вылетел из своего тела и завертелся вокруг машины, не понимая, откуда так давит опасностью.
«Вот чёрт!»
Метрах в десяти сзади притормозил чёрный «Ренджровер», мягко хлопнули дверцы, и на асфальт выбрался молодой человек лет примерно тридцати на вид, в хорошем чёрном костюме. Неформальный такой, странный — с длинными белоснежными дредами до середины спины и выбритыми висками. Только брови и маленькая бородка чёрные.
Парень замер около своего автомонстра на пару секунд, чуть похрустел шеей и неторопливо двинулся к заглохшей «Тойоте».
Владик судорожно размышлял: «Это что за хрень? Мафия, что ли? Могу я из астрала шибануть воздушной волной? Не пробовал, чёрт! Ну вот сейчас и попробуем».
Не дойдя метров трёх до старой машины, гость резко остановился, закрутил головой по сторонам и посмотрел точно на Владислава. «Почувствовал? Мать, экстрасенсов прям по пучку на метр». Владик метнулся в сторону, но беловолосый чётко отслеживал его перемещения.
— Юноша, — мягко сказал парень в костюме, — не пугайтесь, прошу вас. Никто никому не угрожает. У нас есть любопытное предложение.
Стечко замер на месте.
— Я представляю одну серьёзную европейскую структуру. Там ваши способности будут оценены по достоинству. Вы принесёте огромную пользу как науке, так и всему человечеству. — Парень перекинул сбившийся дред за спину. — Мы серьёзно сомневаемся, что в коррумпированной России вы получите хотя бы часть этого. Наша структура способна защитить и вас лично, и ваших близких. О финансовых проблемах можете…
Тихий шёпот пронзил иглой окружающий мир. Заставил парня с белыми дредами резко замолчать и непонимающе закрутить головой. Затем иностранца парализовало, он замер с вытаращенными глазами. Напрягся весь, сжав тонкие губы в красную нить.
У «Тойоты» скрипнула дверца, и на асфальт выпал скрюченный Птицын. Он вздрагивал и не переставая что-то шептал, будто оплетая воздух паутиной слов. Непонятных, незнакомых, пугающих до дрожи в желудке.
Даже Влад замер в астрале, не смея дёрнуться.
А Сергей Птицын всё шептал и шептал, вкладывая в каждый звук жутковатый шаманский речитатив.
Молодой офицер с трудом поднялся сначала на колени, а потом встал в полный рост, тяжело глядя на гостя-иностранца. Монотонно бормотал, не отводя взгляда, тихо шевеля пальцами в такт. На покрасневшем лице проступили жилы, в глазах лопались капилляры, окрашивая белки красным…
У Влада же весь мир стал разваливаться, расслаиваться в многомерную мозаику и плавно крутиться в тошнотворном калейдоскопе. Стечко медленно поплыл в своё тело, стараясь вырваться из липкой паутины шёпота. Сознание тоже куда-то собралось. Только заметил последним кадром, как дредоносец развернулся на прямых ногах и с пластикой кукольного Кена зашагал к «Ренджроверу».
Хлопнула дверь, и машина с басовитым рычанием унеслась прочь.
Как младший лейтенант Птицын осел на землю и опустошённо привалился спиной к боку служебной машины, Влад уже не увидел.
От злости Кирилл Иванович несколько раз громко проорал крепкие ругательства в розовеющее небо, яростно пнул небольшой камень на обочине.
Они так и торчали у кладбища.
Птицын выглядел на всякий случай виновато, хотя только он и смог отогнать представителя Конклава. Молодой опер стоял по другую сторону машины, опустив голову и лишь иногда ногой постукивая по переднему колесу.
— Это был Юджин, мать его, — в который раз повторил майор Край. — Юджин, гад! Нет, ну какая наглость, а? Откуда он тут вообще взялся?
Майор, наконец, успокоился и полез в карман за сигаретами. Первую зажёг со стороны фильтра. Скомкал и швырнул в траву.
Из машины через открытое окошко за разозлённым офицером равнодушно наблюдал пришедший в себя Стечко. Хотя лучше бы дали поспать — седьмой час утра.
Кирилл Иванович постарался взять себя в руки. Расстегнул ворот рубашки — душно что-то.
— Ну это надо же, а? Прямо посреди страны накрыть машину оперативников, усыпить к чертям! — Опер потёр ладонями горящее лицо. Так он ещё никогда не прокалывался.
— Владислав, вылезь, пожалуйста, — попросил тускло майор. — Проверю тебя на метки.
Найти Объект резвые зарубежные мальчики могли только по такому же ментальному маячку, что навешивал и сам Край. «И даже не проверил пацана! С этими перелётами, прыжками на Чукотку и обратно… Ай, чего теперь ныть? Сам виноват».
Владик неловко выбрался наружу и встал рядом с Кириллом Ивановичем. Пустой взгляд, устало опущенные плечи. «Аляска» расстёгнута и висит как-то криво.