Школьники к телепортации привычны — хоть раз в месяц, но их «выгуливают» на поверхности под нормальным солнцем. Периодически нужно отдыхать от подземелий, какими бы благоустроенными те ни были. Потому ребят таскали туда-сюда. Прыгали в разные места страны — сегодня их ждал Крым. Пусть и зима на дворе, но там всё равно замечательно.
Столовая больше походила на кафетерий — приглушённый свет, зелёный потолок с лампами в папирусных абажурах. Людей немного. По залу расставлены круглые столы в окружении мягких стульев с высокими плетёными спинками. Всё по-домашнему уютно.
Из дальнего угла призывно помахала Рената. Стас тоже на месте — он сегодня, на удивление, сосредоточен, пальцы так и порхают по экрану планшета. Иногда замирает, глядя в пустоту перед собой.
Неугомонный Илька поволок Влада к столику друзей.
— Очень долго собирается, — веско заявил мальчишка, плюхаясь на стул рядом с ребятами. — Зачем нам такой тормоз, не понимаю!
Рената попыталась отвесить пацану подзатыльник, но тот с хохотом увернулся.
— Бес хвостатый! — фыркнула девушка, покачав головой.
— Я, вообще-то, огненный бес! Тьфу, маг! — гордо заявил Илька.
Посмеиваясь, Владик поздоровался с приятелями и устроился за столик, активировал на столешнице зону заказа, выбрал довольно плотный завтрак с омлетом и ветчиной. Он реально проголодался.
— А Владя у нас — воздушный маг, — сообщил Илька, усаживаясь на своё место. — Дует как большой вентилятор. Маг-торнадо, ха-ха! — И вдохновенно продолжил: — Или маг-аэротруба!.. Или колдун, Пускающий Ветры! Ну чо?
За столом все закашлялись, а Владик понял, что сейчас кого-то прибьёт. Вот же язык как помело.
Из последней командировки майор Край вернулся домой чудовищно вымотанным. Псионики появлялись всё чаще. И не все из них были покладистыми, как Владик Стечко. И не такими сильными, к слову.
Отдохнуть пока не получится — несколько дней придётся покорпеть над отчётами, видеоархивом и прочей важной мелочёвкой. Сутки «в поле», а бумажек требуется насочинять с Эверест.
Вспоминая Центр и шебутных подростков-воспитанников, Кирилл решил, что через пару лет пойдёт туда наставником — носиться по стране становится всё тяжелее. С ребятнёй ярче жить.
«Теперь вот Владик Стечко потихоньку обживается на новом месте… Не доверяет нам пацан, и правильно делает. Целее будет. Главное, чтобы это не вылилось во что-то проблемное. Ну, теперь пусть психологи мучаются…»
Кирилл не успел написать и половины обязательных бумаг, как объявился на связи Петрович. Мать его!
Ну да…
В Петербурге обнаружен новый Объект со странной особенностью туманного удара. Парнишке всего шестнадцать. Уже успел покалечить какую-то пожилую тётку…
— Серьёзная травма? — спросил Кирилл начальника.
— Читай, майор, файло, — прогудел Петрович. — Рук не хватает — этой зимой какая-то ненормальная активность — уже одиннадцатое Пробуждение за месяц… А ещё импульс будет летом…
— Может, изменилась частота пульсаций? — предположил Край.
— Так! Не по Скаю такое, — отрезал начальник. — Семьдесят лет не менялась, а тут вдруг изменилась? С хрена ли?
Пробуждений действительно стало больше. Кирилл и сам это знал — лично привёз двоих ребят в Центр, а ещё одну девчушку доставили коллеги. О судьбе остальных он пока не в курсе. Надо будет — расскажут.
— Так что давай-ка несись на помощь нашим в Питер, — скомандовал Петрович и отключился.
Настроение улучшилось — можно забросить все отчёты и заняться, наконец, делом. Работать с Объектами интереснее. Хотя бывало всякое — и грустное, и страшное, порой. Когда псионик срывался и страдали гражданские.
Вот, к примеру, новый проснувшийся. Работает с туманом или дымом. Мелкий такой, как мышонок. Мордочка маленькая, острая. Карлики были в роду? На фотографии хохочет, запрокинув голову с нестрижеными цветными лохмами. Сидит на каменном бортике какого-то фонтана. Фотографировали летом — одет легко и ярко. Словно окунули в чан с красками да побултыхали пару часов. Глаза режет.
На свои шестнадцать не тянет — у парня это явно комплекс, берём на заметку. Хотя по счастливому виду на фотографии не скажешь.
— Как же ты смог покалечить женщину, птенчик? Случайность, да? Заигрался? — пробормотал Кирилл, листая страницы на планшетке. — Надо же. Значит, сам пришёл с повинной?
История Павла Уртаева оказалась грустной.