Сзади заскрипел снег, и мимо лавочки нервно прошагал Павел. «Ну, здравствуй, родной». Подросток одет довольно легко — в какую-то несерьёзную курточку и потрёпанные джинсы. Нестриженые лохмы раздувает лёгкий ветер.
Парень устало сел на скамейку почти напротив Кирилла с другой стороны памятника. Скамьи здесь стояли по кругу. Паренёк скукожился весь, сжался от холода, засунув руки в карманы. Край погасил в себе волну жалости.
«Надо как-то подобраться ближе. А как тут подберёшься, когда оба как на ладони? Может, стрельнуть сигарету?» — Кирилл даже усмехнулся от ощущения дежавю. — «Подойти сейчас и спросить: «Ты не Орский поезд ждёшь?»».
— Вы тоже хотите увидеть караул курсантов? — неожиданно для себя спросил майор.
— Простите? — отозвался Павел.
Край дружелюбно повторил вопрос. Уртаев отрицательно помотал головой и вежливо ответил:
— Нет, они только в полнолуние… Не каждую ночь…
И глянул на затянутое низкими облаками небо.
— А в чём тогда счастье торчать в парке на морозе, да ещё без шапки? — спросил Кирилл.
Парень промолчал, только хмуро зыркнул на прилипчивого мужика.
— Вы простите, что лезу не в своё дело, но на вас даже смотреть холодно. — Кирилл натурально вздрогнул плечами. — Это вам по молодости кажется, что сойдёт, но поверьте старому человеку, потом проблем не оберётесь. Хотите подарю?
Край сдёрнул с себя чёрную кепку, протянул пацану.
— Спасибо, не надо, — сипло сказал подросток и встал со скамейки, собираясь уйти подальше от странного дядьки.
— Я молодой тоже думал, что бессмертен. Что у вас стряслось, юноша, что в такую погоду дома не сидится? У вас кто-то в Николаевской?
«Эх, грубовато…» — спохватился Кирилл.
— Слушайте, ну какое вам дело, а? — горько спросил подросток, отряхивая джинсы от снега. — Деда там у меня. Болеет…
— Сочувствую, парень, — сказал Край не двигаясь, боясь сорвать зацепку. — Надеюсь, ничего серьёзного?
— Мне не говорят, — буркнул парнишка и пнул урну у лавки, сшибая с неё шапку мягкого снега. — Вообще не пускают.
— А хотите, узнаю… про дедушку? — медленно проговорил в морозный воздух Кирилл. — Я сам из кардиологии. Прогуляться вышел — подальше от больничной палаты. Если честно, просто бесцеремонно сбежал, верите? Как школьник. Достали медсёстры — туда не ходи, этого не ешь, курить запретили. Озверели, бабы.
Майор достал из кармана сигареты и закурил, с удовольствием втягивая горьковатый дым.
«Ну же, решайся!» — мысленно взмолился Кирилл, наблюдая за мнущимся пацаном.
Тот похрустел ледком на асфальте, перекатываясь в кроссовках с пятки на носок, о чем-то размышляя. Потом принял решение и зашагал к скамейке Кирилла. Бухнулся с другого конца.
— Как деда зовут? — спросил майор, развернувшись к подростку, снова нахохлившемуся как воробей.
— Уртаев… Олег Валерьевич. Семьдесят два года, — хмуро отозвался парнишка.
— Кстати, меня Кирилл Иванович зовут, а вас, молодой человек? — спросил оперативник, протягивая руку для приветствия.
— Павел, — ответил Уртаев и несколько неловко сжал массивную ладонь собеседника.
Кирилл же, не отпуская пальцев подростка, левой рукой хлопнул по тонкому запястью, защёлкивая на руке Объекта пси-блокиратор.
— Чо вы? — вскрикнул парень и отдёрнул руку, отскакивая от майора.
Блокиратор не только глушил энергетику псионика. Он ещё подкожно впрыскивал сильнейший коктейль-нейролептик. Только вот не со всеми униками это срабатывало.
— Чо это? — заорал Павел, пытаясь содрать с себя браслет.
— Прости, Паш, — грустно проговорил Кирилл, вставая со скамейки, — но это необходимо.
Подросток покачнулся — коктейль начал работать. Он захлопал ресницами — видимо, и на зрение уже подействовало. Попытался развеяться в туман, на секунду подёрнувшись дымкой, но не вышло.
Кирилл Иванович облегчённо выдохнул — вроде сработало. Сейчас парень потеряет сознание и надо успеть поймать тело, чтобы не расшиб голову о мёрзлую землю.
— Сними! Сними это, сволочь, фашист! — закричал Павел, крутясь на месте и пытаясь сдёрнуть блокиратор. Ничего не получалось. Тогда парнишка хлопнулся на колени и стал колошматить браслетом по бордюру.
Майор кинулся к подростку, решив зафиксировать пацана, не то себя покалечит. В этот миг браслет разлетелся осколками. Парень упёрся руками в землю, тряся головой и хрипло дыша. Через секунду с хлопком превратился в дым и в несколько струй метнулся в чёрное небо.
— Вот чёрт, — только и сказал Край, остановившись. — Меня ж заверяли, что прочные! Вот чёрт!