И негромко рассмеялся с напарником, пропуская визитёра внутрь, но как-то нервно. Гот лишь пожал плечами и сдержанно улыбнулся в ответ.
Знали бы охранники, что большинство украшений на одежде парня — отличная иллюзия, которую он ради тренировки поддерживает в непрерывном режиме. В отличие от своих ровесников, ему сложно выбираться на полигон, поэтому тренируется между делом, выделяя на это третий субканал мышления.
Мимикрия контролировалась с трудом. Но даже на слабом уровне, она всё же позволяла поддерживать визуализацию некоторой бижутерии, окраса волос и небольших деталей одежды. Ну и ещё кое-что полезное удавалось провернуть, если хорошо сосредоточиться… Иногда Стас забывал о звуке, но над проблемой аудио-эффектов старательно работал.
Комендант дошёл до пещеры с артефактом почти к началу рабочего дня. У Флюоритовой колонны пока пусто — нет ни профессора Александра Брига, ни его шумных лаборантов. Отлично!
Пещеру давно очистили от каменных завалов после Активации. Вокруг тонны новой аппаратуры. И не только на полу — по стенам пещеры вперемешку с прожекторами висят гирлянды экранов, камер, сенсоров и лиан из кабелей. Всё это электронное хозяйство круглосуточно фиксирует каждый миг существования колонны. Вдобавок монолит периодически облетают два маленьких дрона.
Артефакт довольно ярко светится, поэтому просто так смотреть на него не получится, но через оптику и компьютерную обработку видно висящее во внутреннем пространстве колонны человеческое тело. Одно, только одно тело. Сложно разобрать кто это, но профессор Бриг по взятым у Ренаты данным вычислил, что это Владислав Стечко. Следов мелкого Ильи, как и прежних псиоников, шагнувших в артефакт, нет. Совсем нет. Никаких.
Владька плотно облеплен кристаллами флюорита, небольшими полупрозрачными кубиками с чётким фиолетовым оттенком. Камни постоянно движутся по телу пленника, выписывая странные узоры. Пока рисунок ни разу не повторился — Александр Аронович ведёт запись этого процесса с первого дня. Что происходит с Владом и чем всё закончится — никто не понимает, потому напряжение не отпускает учёных.
Стас привычно прижал ладонь к матово-холодному боку колонны и тихо пробормотал: «Удачи тебе!».
У выхода из пещеры парень наткнулся на влетевшую лаборантку Верочку. Невысокая полноватая девушка ойкнула и мило нахмурилась. Замерла перед комендантом и тихо выговорила, нервно теребя кончик длинной чёрной косы:
— Ты снова нарушаешь протоколы? У колонны можно появляться только в присутствии лаборантов или профессора! Кто тебя сюда пускает?!
— И вам здравствуйте, — с усмешкой отозвался Стас, обогнул сотрудницу Брига и молча вышел в коридор.
— Станислав! — прилетело в спину. — Я обязательно сообщу профессору!
Стас оборачиваться не стал. Препирательства с этой девушкой иногда развлекали, но сегодня ещё много работы.
Верочка рассержено поджала губы, но и у неё часики тикали, потому быстро переоделась и нырнула в привычный мир жужжащей и моргающей аппаратуры — если она не соберёт ночную биометрию и статистику, проф вздёрнет её за косу под потолком, как давно обещал.
Оставшимся, четвёртым потоком сознания Стас думал о майоре Кирилле Ивановиче Крае. Тот уже больше месяца находился под следствием. Никто не понимал его поступка. Опытный профессионал не мог допустить такого прокола — нарушить приказ и, можно сказать, убить подопечного — стажера Илью. Насчёт гибели Влада мнения пока разделились.
Как бы там ни было, майор Край сидел в одиночной камере. Стас время от времени навещал мужчину, когда того вернули в Центр. Но наставник отказывался с кем-либо общаться, кроме официальных лиц, погруженный в депрессию.
Он просто молчал, не реагируя на посетителей. Ещё к бывшему учителю забегал Федька-музыкант. А вот Пашка Уртаев наотрез отказался навещать наставника. Он винил во всём майора и никого не хотел слушать. Упёртый баран!
Что мог сделать Край в той ситуации со своим третьим рангом? По основной версии, Кирилл Иванович тоже попал под Зов артефакта, эдакий опосредованный, помогающий заманить нужных псиоников.
Павел и Фёдор-гитарист занимались сейчас в других командах ловчих. Оба остервенело учились всему, чем нагружали преподаватели. Словно прятались в этих занятиях от тоскливых мыслей.
На сегодня в Центре сформировали сразу несколько молодёжных отрядов с разными пси-специализациями — от боевых до строительных. Даже подростков двенадцати-тринадцати лет привлекли, загнав на полигоны.