Вот прямо сейчас вырабатывались правила игры, потому гам стоял невероятный. Что можно, что нельзя, какие ограничения наложить на умения псиоников… Главное — безопасность. Игроки могут серьёзно друг друга покалечить.
Кто-то ссорился, мирился, а кто-то фыркал возмущённо и уходил к другой компании.
«Тридцать три мяча» получалась более красочной игрой, но при этом не такой физически сложной. Сейчас у стола очень громко решали вопрос — все ли мячи будут одного размера или сделать их разными.
Эта игра скорее для ребят, хорошо владеющих телекинезом и энергощитами. Есть баскетбольные кольца, есть куча разноцветных мячей, которые нельзя ронять на землю — их надо закинуть в корзину соперника. Притом руками и ногами пользоваться запрещено.
— Да нельзя мячи делать сильно разного размера! — вопил Пашка Уртаев. — Не больше кольца! Ну куда мы такие громадины денем?
— Не обязательно все в корзину, — доказывала парню тощая девчушка лет пятнадцати, раздражённо дёргая двумя светлыми косичками. — Для самых больших шаров можно выделить какую-то отдельную зону… А пусть большие мячи изначально у команд за спиной лежат и их должны отобрать соперники? Ну как флаг… А остальные…
— Да у всех башка сломается, когда будут разбираться что куда и зачем, — перебил её Павел, склоняясь над экраном медиа-стола. — Это уже будет двадцать четвёртое правило игры. Не, это абзац…
И все разом завопили, стараясь перекричать друг друга.
В компании же дуэльных соревнований царила тишина. Несколько человек что-то монотонно набирали каждый на своём краю столешницы, листали документы из сети, молча кидали друг другу инфопакеты. Переглядывались, вздыхали и вновь утыкались в экран.
Очень обидно, что дуэли магов, столь красочно расписанные в любой фэнтезийной литературе, в реальности оказались совершенно неприменимы. Травмоопасность в них настолько высока, что проще вопрос дуэлей вообще закрыть.
Любой удар стихией по щиту — это непредсказуемый рикошет, соскальзывание льда, воды или чем там ещё будут швыряться. Пострадать могут зрители на трибунах. А настолько большого защитного купола, чтобы целиком накрыть игровое поле, псионики делать пока не умели.
И вот эти несколько ребят уже который час перебирали возможные варианты, надеясь подыскать что-то более безопасное.
Ну, можно потолкаться энергощитами, но уже есть «Царь-давилка». Можно без соперников пострелять по мишеням или манекенам, но как раз этим занята соседняя компания.
Думали даже проводить соревнования на поверхности, без зрителей. Пусть дуэль снимают только медиа-дроны. Но такой вариант совсем не понравился руководству Центра…
Дуэли менталистов медики вообще запретили категорически — мол, подростки могут повредить друг другу мозги. Не игрушки это…
Во главе стола «дуэлянтов» сидел Фёдор-музыкант. Ему уже давно следовало быть на репетиции концерта, который он готовил с учениками к финалу. Но проблема с дуэлями не отпускала. Сдаваться не хотелось. Неужели и правда придётся участвовать в какой-то ерунде типа полосы препятствий? Её придумывали хохочущие парни и девчонки на другом краю спортивного поля.
Фёдор тоскливо посмотрел в их сторону. Да что там сложного? Нафигачить разных ловушек и преград в любом порядке, да и всё. Радостные такие.
На соседний свободный стул хлопнулся Уртаев:
— Ну забейте вы уже на дуэли! Технически невыполнимо пока, блин! Вот упёртые…
Иногда Пашки бывает слишком много…
После неприятностей с Владом и гибели Ильюхи, Федька больше ни с кем не сошёлся, да и не хотел, если честно — держал дистанцию. А Стас постоянно пропадал в администрации. Оставался только Пашка. Порой хотелось спрятаться от него куда подальше. Но найдёт же ведь, зараза, и обидится смертельно, как всегда!
Фёдор кинул взгляд на трибуны, где сейчас в самом дальнем углу примостилась одинокая фигурка Влада Стечко. Сидит тихо, словно спит.
— Торчит ещё там, да? — посмотрел туда же Павел. — Чо припёрся, спрашивается? Чо глядит? Уже неделю ходит, да?
— Паш, — поморщился Фёдор, — ты иногда… Надо бы подойти поздороваться, что ли.
— Нам же не разрешили! — удивился Уртаев, лохматя ладонью свои цветастые вихры. — Он же шизанулся чуток, не? Амнезия там, стресс, говорят.
— Стасу, значит, можно… — пробормотал гитарист, не слушая болтливого друга.
А и точно — к Владу двигалась знакомая чёрная фигура.
— Влад, могу потревожить? — спросил комендант, подходя к Стечко.
— Да. Присаживайся, — отозвался Влад, не отрывая взгляда от спортплощадки.