Начальник штаба пожевал тонкими губами, внимательно изучил спокойное лицо майора. Поразмышлял немного, но в итоге махнул рукой, и пошёл в сторону конференц-зала.
— Готовность — полчаса, — бросил не оборачиваясь.
К назначенному времени Анастасию устроили в удобном глубоком кресле. Рядом сел Алико. Старичок тихо шептал что-то подопечной — давал последние инструкции. Кирилл Иванович и дежурный врач расположились у дальней стены.
Главная задача курсантки — наладить контакт с эгрегором Красноярска. Если всё пойдёт гладко, то Настя примерно на час получит доступ к нужной информации: о мыслях, делах и местонахождении его жителей. А в нагрузку узнает о катастрофах, преступлениях, смерти… Впитает в себя всю жизнь старейшего сибирского города до самого дна. Но… лишь за последние сутки. Глубже заглянуть пока ни у кого не получилось.
Вообще, вынести такой информационный шквал обычный человек не в состоянии. Этому учатся годами, долго тренируют сознание и психику.
По правде сказать, Кирилл Иванович всё же опасался контакта необученной Говорящей с городом-миллионником — не известно, чем грозит такой эксперимент. Но старик Алико заверил, что ученица готова.
Слившись с эгрегором, Насте Шпагиной нужно будет выяснить, где самое серьёзное скопление псиоников в городе. Кто это и на что способны. Возможно, выяснить их цели. Вообще, пригодится любая информация, которая поможет выявить и нейтрализовать иностранных агентов.
— Ну, давай, девочка! — перекрестил курсантку дед.
Шпагина размеренно задышала, вгоняя себя в состояние медитативного транса, как делала перед началом соревнований по стрельбе. Весь мир сузился до пятирублёвой монетки, где только ты и мишень. Пробежала минута, другая, и девушка позвала «душу города».
Эгрегор услышал зов, но откликаться не торопился. Псионик почувствовала его настороженность с ноткой детского любопытства.
«Иди сюда, мой хороший» — тихо повторяла в астрале Настя, стараясь не растревожить пси-поле. Не стоит пока привлекать ненужное внимание.
Город настороженно прислушивался к Говорящей. Словно пугливый зверь, он чуть приблизился, стал ходить вокруг интересного источника шума.
Эгрегоры — существа любопытные. Заинтересовать, привлечь их — первая и не очень сложная задача. Хотя, насколько контактен мегаполис, которому 400 лет? Москва, к примеру, кране любознательная. Гиперактивная и… злопамятная. Что подтвердит майор Край.
А вот Севастополь — гордый, но немного сонный. Вальяжный такой город. Поэтому привлечь внимание южного эгрегора на порядок сложнее. Это Анастасия знала из рассказов дедушки Алико.
«Иди ко мне, солнышко енисейское» — нежно подзывала девушка душу Красноярска, внутренне надеясь на удачное знакомство. За время обучения она всего пару раз успела пообщаться с небольшими городами Сибири. И уже по ним скучала.
Те казались Говорящей домашними ласковыми животными. Они улыбчиво тянулись к ней всем существом. Урчали негромко, рассказывая о своей непростой жизни.
Кажется, и сейчас Настя справлялась. Эгрегор подбирался всё ближе. Нервно-пугливый. Готовый в любой момент сбежать и спрятаться. Приближение «духа города» девушка ощущала всем телом — волна покалываний прокатилась от пяток до макушки. Подошёл, красавец, изучает. Теперь…
Теперь слияние. Но думать об этом Настя не хотела — процедура довольно болезненная. Но что ж делать…
Алико, почувствовав начало тяжёлого этапа, взял воспитанницу за руку. Её тоненькая, почти прозрачная, кисть потерялась в грубоватой ладони старика. Узловатые, изрытые морщинами пальцы дарили девушке покой и защищённость, делясь частичкой энергии.
Анастасия резко втянула воздух сквозь сжатые зубы и дёрнулась в кресле, ударив пятками в пол.
Старый грузин внимательно следил за её состоянием, шепча молитву.
Настю опять ударило изнутри — она с хрипом выгнулась. Из носа потекла струйка тёмной крови.
— Не спи, — толкнул локтем зазевавшегося медика майор Край.
Тот подскочил как ужаленный и кинулся к Шпагиной. Вперился в диагност-монитор, проверяя жизненные показатели. Убедившись, что угрозы здоровью нет, промокнул влажной салфеткой лицо курсантки.
Настю вновь скрутило в спазме, кровь закапала на форменную рубашку.
— Её надо будить, — прошептал старик тревожно. — Просыпайся, чемо сихаруло! (Радость моя! — грузинский. Прим. авт.)
После ватки с нашатырём девушка распахнула мокрые глаза и уставилась на Алико.
— Дедушка, не получается! Совсем не получается, он выскальзывает! Я же всё правильно делала…