Человеческое начало просило включить в команду самых приятных Владу ребят. Напичкать их способностями по макушку, чтобы, опираясь на них, двигаться дальше.
Но это редко срабатывает. Так считала часть личности, данная Артефактом. Да и нагружать друзей такими проблемами, таким ярмом совсем не хотелось. Пусть они подольше останутся детьми. Вон как дурачатся и веселятся…
Влад сидел на трибунах одной из площадок «Спартакиады». На самом последнем ряду, в стороне от прыгающих и вопящих болельщиков.
Несмотря на ворох мыслей, он напряжённо работал, просвечивая каждого подростка, определяя силу и разбирая умения на части. Подбирал варианты оптимизации. Накладывал имеющиеся и потенциальные способности на тактические схемы защиты Центра. Решал, что из этого можно заменить, чего не хватает, а что лучше убрать совсем.
Руководство Центра предоставило базу данных, но список оказался неполным и с большими огрехами. Например, у нескольких ребят на днях проклюнутся новые умения. Одно не очень безобидное — управление вероятностями. И куда такого умельца применить?
Стечко смотрел на играющих подростков и холодно перебирал кандидатов в ближний круг Оператора. Тех, кто станет его соратниками на большом и трудном пути. Структура команды может быть разной, это зависит от конкретных людей. Но их ещё найти надо.
Пока Владислав остановился лишь на Стасе-коменданте. Высокий и обычно печальный гот сейчас сидел в жюри конкурса и, неожиданно для себя, весело и азартно ругался с конкурсантами и коллегами по поводу результатов. Станислав оказался самым придирчивым. Подростки с ним спорили до хрипоты.
«Ты — первый, Стас», — мысленно произнёс Влад, в сотый раз просматривая личное дело парня в виртуале Артефакта. Иллюзий и многопотокового сознания ему будет мало. Наверное, стоит добавить абсолютную память, увеличить скорость мышления и…
Что «и» Владислав подумать не успел, потому что на сиденье рядом упал Фёдор.
— Здорово, Влад, скучаешь? Не смотри так удивлённо, — рассмеялся гитарист. — Это я шутить пытаюсь. Знаю, что ты совсем не отдыхаешь. Твои копии по всему Центру мелькают круглосуточно.
— Отдыхаю, — хмыкнул Влад. — Фрагментарно.
Тут к ногам ребят подъехал небольшой сервисный микробот-уборщик с уничтожителем мусора в брюшке. Деловито цопнул маленькой стальной клешней выброшенный стаканчик из-под газировки, что валялся под креслом. Гитарист среагировал моментально и тоже схватился за стакан.
Робот ойкнул, отпустил картонку и, убрав клешню, тихо зачирикал: «Прошу прощения. Допивайте. Я подойду позже». Потом развернулся и собрался ехать дальше, но гитарист бросил пустой стаканчик под ноги.
Уборщик на звук развернулся. Растерянно покосился на Фёдора, потом на стакан. Что-то там покумекал процессором и вновь выдвинул из тела клешню, аккуратно подцепляя свою добычу.
Улыбающийся гитарист опять придержал стакан. Робот ойкнул, но промолчал. Потянул на себя стакан. Федька на себя. Микробот отпустил свой край и стаканчик снова упал на пол.
Теперь уборщик завис надолго, что-то тихо чирикая себе под нос и помаргивая индикаторами. То косился на человека, то выдвигал и тут же убирал манипулятор. А Федька хрюкал от счастья, ожидая, что же предпримет робот.
— И не стыдно издеваться над маленьким? — с улыбкой спросил Влад, отдавая микроботу стакан. Тот несмело взял картонку, быстро сунул её себе в брюшко и на высокой скорости усвистал по проходу между рядами не оглядываясь.
Фёдор в ответ лишь жизнерадостно расхохотался.
«А ты? Потянешь ли ты обязанности?» — подумал Оператор, изучая веселящегося подростка. — «Было бы неплохо».
Фёдор с Павлом стали бы довольно мощной боевой единицей. Ну, когда Влад их чуть прокачает, конечно. А вот Настю, наверное, со Стасом…
Тут Владислав замер, как и замерли все его копии по Центру. Почему в мыслях снова появилась курсантка? Ему эта девушка совершенно не нужна в будущей схеме. По крайней мере, в ближнем круге.
Конечно, будут задействованы все псионики без исключений, но его команда — это должна быть идеальная структура, огранённая и слаженная. Тут нет места симпатиям или антипатиям. Чистое рацио… Так почему снова Настя?
Додумать эту мысль не получилось, потому как по телу прошла мутная волна предчувствия. Предощущение чего-то плохого…
Стечко нахмурился и растворился в воздухе.
— Эм, — замолчал гитарист, озадаченно разглядывая пустое кресло. — И тебе пока-пока… Рад был и тому подобное…
— Александр Аронович, можно побеспокоить? — раздался вопрос за спиной профессора, сидевшего за лабораторным компом.