Ручеёк сыпавшейся породы быстро истончался. Значит, скоро прекратится совсем. Да и за облицовкой такого тихого шелеста слышно не будет. Можно закрывать.
Майор поставил фальшпанели на место. Убедился, что никаких следов не оставил, отпер входную дверь и вернулся в кресло.
Со вздохом закрыл глаза.
Два зонда упорно двигались к поверхности, буквально прогрызая себе путь на свободу. Мощный микрокомп в теле каждого устройства вычислял маршрут, выбирая места наименьшего сопротивления. Если попадались пустоты, то «кроты» хвостами, словно щупальцами, втаскивали себя по стенам, цепляясь за любую неровность. Рвались всё выше, наружу, к Солнцу…
Примерно через час первый из «кротов» наткнулся на крупную каверну. Аккуратно ощупал хвостом окружающее пространство. Подключил к анализу электромагнитный и инфракрасный сканеры. Найденная пещера оказалась крупной и вытянутой, похожей на тоннель. Насколько далеко она тянулась, датчики не видели — им не хватало мощности.
Робот скользнул к ближайшей стене и попытался хвостом нащупать, за что бы уцепиться, чтобы забраться к потолку и продолжить движение наверх. Но манипулятор лишь бессильно скользил по полированному камню. После трёх безрезультатных попыток зонд впился в препятствие буром — принял решение обогнуть каверну внутри породы.
Через минуту окружающий камень сменился более мягким материалом. «Крот» замер, сканируя вещество. В базе данных микрокомпьютера ничего похожего не было. Спектроскоп распознал полимеры, платину и ещё несколько неизвестных веществ.
Но такие детали робота не интересовали — главное, двигаться дальше. Материал легко поддавался буру, и «крот» увеличил скорость.
Однако далеко продвинуться не смог — почувствовав нарастающее сопротивление, он замер, пытаясь проанализировать ситуацию.
Вокруг него в толще «пластика» мошкарой забегали красные огни. И тут же оставленный позади тоннель тряхнуло, как будто в пол ударили тяжёлые плиты.
От сотрясения пришли в движение древние породы и начали медленно проседать, сплющивая, как губку, любые пустоты, уплотняясь в непроницаемый монолит.
Тонким слоем раскатало и хвостатых виновников катастрофы.
Многокилометровая толща обрушилась на людей, которые до этого момента были уверены в безопасности своего Убежища.
Раздавшийся грохот и глухой скрежет над сводом перепугали беженцев, только-только избежавших смерти при нападении на Центр псиоников. Люди замерли, с ужасом глядя на потолок. Что это было?
Замигало освещение. Некоторые помещения погрузились в темноту. Стены такого некогда безопасного дома мелко дрожали, с трудом сдерживая тысячетонное давление сверху. Посыпались облицовочные панели.
Заморгали медиа-экраны по всей территории, выключаясь один за другим. На потолке и стенах образовались чёрные квадраты, словно дыры в зубах.
Над головой ещё раз тяжело поворочалось, будто огромный медведь устраивался на лёжку, и затихло.
Выли датчики технической зоны, требуя внимания техников. Что-то тяжко грохнуло в генераторной и пронзительно засвистело пробитым колесом, выдёргивая людей из ледяного оцепенения.
Забегали, засуетились все разом. В полумраке заплакала девочка. Плач тут же подхватили несколько голосов. Люди растерянно метались из угла в угол, зовя друг друга по именам.
Эту бестолковую беготню жёстко прервал Стас.
— Тишина! — Рявкнул комендант. — Все к стенам и замерли. Тихо! Ти-ши-на-а!
Его голос громко и чётко звучал в коридорах Убежища, явно усиленный техникой или какой-то пси-умелкой.
Парень чёрным метеором пронёсся по комнатам, собирая доклады от бледных людей. Видя его злую собранность и спокойствие, псионики приходили в себя и начинали шевелиться более осмысленно.
Первым делом подростков, женщин и пожилых воспитателей отправили в дальнюю часть комплекса, где скрежета и содроганий было меньше.
— Стройте защиту! — скомандовал Станислав.
Люди укрылись под большим силовым куполом, сложенным из множества цветных щитов разных стихий. Довольно опасный трюк в этот раз сработал без проблем.
Рядом с комендантом появился майор Край, такой же сосредоточенный и хмурый. И верными оруженосцами по бокам от них выросли Павел Уртаев и Фёдор-музыкант. Парни без возражений выполняли все поручения старших. Даже на тренировках в команде «ловчих» не было такого взаимодействия.