И вот Кирш воспользовался лазейкой, которую любят журналисты, но не академические ученые
. Он обратился в ведомство по особому закону о раскрытии информации. И получил данные и результаты, которых не было в открытом доступе и о которых не знали другие ученые.
Имея, наконец, максимально полную картину, Кирш пришел к выводу, что многие крайне популярные антидепрессанты, выпускающиеся на 2008 год, конечно, когда Кирш все это устроил, мало чем отличаются от плацебо, что препараты не показывают особой эффективности для большинства пациентов, не всех, конечно, а заметно работают только для очень небольшого спектра людей с особой тяжелой депрессией. Но эта деталь осталась недоступной для широкой аудитории, в том числе для многих врачей и ученых.
ибо видели они только успешный успех. Тут важно подчеркнуть, что надо отдельно смотреть, как обстоит дело с такими препаратами сегодня. Выводы Кирша могут быть неактуальны или частично актуальны, в отличие от проблемы публикационной предвзятости, которая стоит в полный рост.
Хоть ее и хорошо знают в научных кругах, решать ее удается лишь иногда, частично или вовсе точечно. Например, создали научный журнал, который так и называется «Журнал отрицательных результатов в биомедицине».
Но кто хочет в нем оказаться? Карьеру на фейлах не построишь? Пусть твои провалы или просто нейтральные результаты ценны для коллег и в целом научного прогресса.
Вот тут-то и выясняется, что наука, которой мы так доверяем, которая меняет мир к лучшему, делает невозможное возможным, и не для отдельных людей, а для всего человечества рано или поздно, это не только научный метод, рациональность, объективность, это еще и социальный институт со всеми человеческими слабостями и изъянами.
Могут ли учёные обманывать? Да. Могут ли учёные подтасовывать данные? Да, они это делают. Могут ли они это делать, даже если речь идёт о человеческих жизнях и судьбах? Да, да и ещё раз да. Неужели всё это в промышленных масштабах? Да, друзья. И в таких, о каких мы с вами даже не догадываемся.
не только мы, но и сами ученые, честные и порядочные из них. Сегодня ваша вера или доверие к науке может не дожить даже до конца ролика. Но посмотрите последнюю главу. Там реанимация, там заряд для возрождения разумного доверия, взвешенных надежд и созидательного настроя вопреки проблемам, обманам и кризисам, которые переживает наука сегодня и о которых вы будете слышать все чаще и чаще в СМИ или от блогеров.
Хочу, чтобы мы с вами были готовы. Это всё сразу после короткой главы с рекламой про то, как учёные обманывают чаще всего, сами того не замечая. Сейчас я вам покажу парадокс. Вы, честно, учёные, собрали бесценные данные, и вам надо как-то поделиться ими, объяснить их остальным – коллегам из соседних областей науки, журналистам, жене или мужу, в конце концов – из-за чего вы на самом деле пропадаете ночами на работе.
Это могут быть данные соцопросов перед выборами или карта воздействий на поверхности красной планеты на марсоход, или диагностика болезни сердца. Чтобы сделать это все понятнее, вы стараетесь данные показать через цвет, обычно какой-то градиент. И тут, намного чаще, чем кажется, случается ровно обратное. Ваше объяснение начинает вводить в заблуждение или даже обманывать. Как же так?
Проблема настолько серьезная, что не так давно вышло целое исследование о проблеме визуализации в науке и неправильном использовании многими учеными цветов. Проблема в том, что только если мы заранее знаем, как что-то выглядит, мы можем понять, насколько его изображение искажено. Но в исследованиях-то мы заранее этого знать не можем. Сравните. Вот кадры в искаженных цветах, и не все смогут даже узнать здесь двухкратную лауреатку Нобелевской премии или понять, что яблоко надкусано.
А вот простой ЧБ. А теперь в научно выверенной цветовой схеме Бэтлоу. Все видно, понятно, без искажений. В научных же работах ты не знаешь, какая исходная картина, поэтому распознать, что не так, в отображении не можешь. Такие искажения происходят, как правило, из-за непонимания исследователями того, как работает цветовое восприятие у людей. Они просто не учитывают специфику человеческой природы.
Всех на курсы по дизайну, конечно, не отправишь. До этого и не надо. Для хороших научных визуализаций достаточно знать о проблеме и исследовать базовым принципам. А если же вы хотите вызывать чувства у людей, умело управляя, сочетая, разделяя цвета, формы, организуя пространство, то нужна хорошая профильная школа дизайна