У троллей было оружие, которое они, скорее всего, отобрали у первых поселенцев. Но использовали его как молотки для разбивания камней, не ведая о зарядах в магазинах, об электронных прицелах и спусковых крючках. Рисс постаралась устранить этот пробел в их военном образовании и добилась успеха. Проблема была в том, что звук выстрела они считали таким же орудием убийства, как и пулю, поэтому, когда стреляли, закрывали глаза.
Ей понадобилась неделя, чтобы научить их использовать бластеры Альянса по назначению, вместо того чтобы отдавать своему «оружейному мастеру» для сверлильных и кузнечных работ.
Рисс подумала, что ей понадобится лет сто, чтобы научить их хотя бы азам тактики.
Но здесь она ошиблась. Они быстро поняли ее «маневры» и, пару раз посидев в засаде и понарошку убив свою учительницу, были готовы идти в бой.
Начали они с простейшего: подкарауливали отставших, нападали на зазевавшихся часовых. Убийства троллям очень нравились, но им пришлось долго объяснять и даже постучать по их головам, что надо не танцевать вокруг трофеев, а побыстрее уходить, потому что могут появиться другие люди и отомстить за погибших.
Ее первый патруль серых заставил повернуть назад патруль бандитов и определил местонахождение их тщательно замаскированной базы. Рисс подождала рядом три дня и увидела, как открывается крышка огромной пещеры и там находится пара космических кораблей.
Теперь она знала, где находится база Маргатроида. Одна из баз, поправила она себя. Хотелось бы надеяться, что с крейсером. Или единственная база, если ей повезло.
Теперь ей надо было во что бы то ни стало связаться с «Космос-Риск», чтобы базу разгромили.
Ну и, конечно, забрали саму Мичел.
— На следующей неделе, — прошептала она, — мы узнаем, как выкуривать космические корабли из скал. Войска, в атаку! Вперед, со скрещенными на удачу пальцами.
Чес Гуднайт проснулся перед самым рассветом и обнаружил, что в отряде не спит только он один.
Зигфрид, который его сменил на дежурстве и которого должен был сменить храпящий связист, лежал с закрытыми глазами.
Гуднайт выругался и сильно ткнул Зигфрида в бедро.
Тот вскинулся с бластером в руке, заморгал, осмотрелся и все понял. Он пробормотал какое-то ругательство.
— Поднимай их, — прошептал Гуднайт, указывая на распростертые на поляне тела.
Зигфрид кивнул и начал вставать, но было уже поздно.
Через легкое ограждение вокруг поляны, которое приказал сделать перед ночевкой Гуднайт, перелетела граната. Бойцы отряда, вымотанные дневным переходом, поели и улеглись спать кто где, уверенные, несмотря на события последних двух недель, что с ними ничего не случится.
Бдительности у них не было и на треть от необходимой.
Граната взорвалась и ранила осколками спящих горе-бойцов.
Связист проснулся, вскинулся и тут же был поражен копьем с каменным наконечником.
Мужчины и женщины ползали по поляне, пытались нащупать свое оружие.
— Ко мне! — крикнул Гуднайт, и в это время рядом с ним просвистело копье.
Он включил свой форсажер и в четыре гигантских прыжка достиг большой скалы, которую присмотрел накануне для своего собственного отступления. Потом он выключил катализатор, и мир вокруг снова стал медленным.
Зигфрид бросился к нему, и Гуднайт стал прикрывать его огнем. Он стрелял в землю, потому что серых не было видно, а бить наугад по зарослям он не хотел — можно попасть в Рисс.
Шестеро бойцов отряда еще оставались в живых и бежали к нему. Один из них запнулся, и камень, возможно из пращи, расколол ему череп. Пятеро оставшихся продолжали двигаться к скалам. Когда двое бежали, трое других прикрывали огнем, а потом они сменялись.
Но выстрелов больше не было, копий — тоже.
Гуднайт выжидал, но ничего не происходило.
Потом, не обращая внимания на ужас и ненависть в глазах остальных, он приказал им вернуться назад.
Он надеялся, что серые не залегли там.
Они не залегли.
Серые получили то, за чем пришли, — все оружие и снаряжение врагов.
Плюс рацию Гуднайта.
— Любая станция «Космос-Риска», слушайте меня, — сказала Рисс в микрофон. — Повторяю снова: любая станция «Космос-Риска», это Ромео-Индия-Сьерра-Сьерра.
Она ждала, вся потная от волнения. Рядом сидел скорчившись Чик-чирик, ужасно гордый тем, что добытый им в бою тотем может говорить с огненными птицами.