Она приближалась все ближе и ближе, продвигаясь с ужасающей быстротой, и её край, казалось, уже почти касался сверкающих колец планеты, со свитой из множества лун. Она остановилась на самой границе, её пылающий край находился всего в нескольких миллионах миль от внешних колец.
Затем ослепший, пытающийся встать Алан Мартин вскрикнул и указал на неё рукой.
Она достигла своей наивысшей точки, едва не коснувшись Сатурна, и теперь удалялась так же быстро, как и появилась.
Назад, назад, она отступала, увядая, уменьшаясь в размерах, а затем внезапно исчезла. Она исчезла, и перед глазами Стоуна и Мартина осталась только чернота космоса.
Плутон исчез, Нептун исчез, Уран исчез – все они исчезли навсегда. Но также навсегда исчезли Ай-Артц и его цилиндры, исчезла угроза ужасного вторжения.
– Боже мой, все кончено, – ошеломленно выдохнул Фердинанд Стоун. – А я-то думал, что настал наш конец, что Сатурн, все планеты и Солнце исчезнут.
– Но они не исчезли, и мы победили! – раздался крик нечеловеческого торжества ослабевшего, потрясенного Алана Мартина.
– Мы, жители Солнечной системы, поставили на кон судьбу нашей системы. И мы победили! Мы победили!