– Ну что ж, – объявил Дос-Тев, ухмыляясь, – мы уже в пути.
– Что вы планируете делать, когда догоните экспедицию диктатора? – спросил Меа-Куин.
– Я об этом ещё не думал, – ответил молодой император, посерьезнев. – Как скоро это может произойти?
– Ну, они улетели с ускорением, равным одному G, на 10 часов раньше нас. Сейчас у нас ускорение в полтора раза больше. Мы догоним их примерно через сорок четыре с половиной часа.
Спустя почти двое суток трое космических путешественников наконец-то привыкли к тому, что их вес стал вдвое больше, чем на планете Лемнис. Огромному Булло это далось труднее всего не только потому, что он не тренировался на гравитаторе, но и потому, что изначально он был самым тяжелым из всех троих.
К этому времени Лемнис остался более чем в ста миллионах миль позади, и они развили скорость в пять с четвертью миллионов миль в час. Но они все еще находились в пределах системы Альфы Центавра, и свет солнц-близнецов освещал их сзади.
Все три пассажира спали по очереди и теперь изучали черное небо вокруг себя с помощью визиэкранов и мощного телескопа, высматривая повсюду двадцать военных космических кораблей диктатора, но не могли обнаружить ни малейших признаков присутствия врага.
Вскоре после полуночи – не то чтобы в космосе действительно существовали такие понятия, как день и ночь, просто они вели учет времени так же, как и на Лемнисе – Дос-Тев покачал головой и сказал:
– Я не могу этого понять. Мы стартовали из того же места, что и Ай-Артц, и направляемся в то же место. Кажется невероятным, что он или мы могли так далеко отклониться от нашего общего курса, чтобы не заметить друг друга.
– Я понял! – воскликнул Меа-Куин. – Мы стартовали не с того самого места, потому что планета Лемнис оказалась на миллион с четвертью миль дальше, двигаясь по своей орбите, чем когда стартовал Ай-Артц. Мы летим параллельным курсом и уже обогнали его более чем на миллион миль! Давайте изменим курс и перехватим его.
– Давайте не будем менять курс, – сухо заметил молодой император. – А продолжим полет к Солнечной системе и предупредим ее жителей. Каким же сюрпризом будет для Ай-Артца обнаружить, что его старый враг все еще в состоянии помешать ему.
Шли дни, молодой император и его друзья все больше привыкали к странным условиям жизни на космическом корабле. Усилия, связанные с активностью при вновь приобретенном весе, заменили физические упражнения и поддерживали их в хорошей физической форме.
Чувствительный регистрирующий прибор отслеживал их ускорение и на основе этих данных периодически вычислял их скорость и положение в пространстве. Проверка этих вычислений осуществлялась с помощью контроля видимого смещения звезд. По мере того как скорость космического корабля становилась все выше и выше, она суммировалась со скоростью света, идущего от далеких звезд, что приводило к постепенному смещению их видимого положения вперед. Измерив угол смещения, особенно по звездам, находящимся прямо по курсу корабля, Меа-Куин получал точное представление о скорости корабля.
Полное отсутствие одного ожидаемого явления сильно озадачило старика, а именно того, что звезды прямо за ними, и особенно двойная звезда Альфа Центавра, из системы которой они прилетели, не стали постепенно краснеть, а затем исчезать, поскольку постепенно увеличивающаяся скорость космического корабля увеличивала длину волны видимого света. По истечении 118 дней, когда космический корабль достиг скорости, равной половине световой, и, следовательно, весь видимый спектр света сзади по всем правилам должен был перейти в невидимую часть спектра, никаких изменений заметно не было!
Дос-Тев и Меа-Куин долго ломали голову над этим феноменом, пока не пришли к абсурдно простому объяснению: когда обычно видимый свет от этих звезд сменился на инфракрасный, обычно невидимый ультрафиолетовый свет сменился на видимый, и поэтому цвет этих звезд остался неизменным.
Но в конце концов, когда они приблизились к скорости света, молодой правитель Дос-Тев был очарован, а рабочий Булло преисполнился суеверного трепета, узрев то, как все звезды, находящиеся у них за кормой, исчезли, а размеры оставшиеся видимыми созвездий постепенно искажались.
– Всё, что вы видите – это цветочки, – объявил Меа-Куин. – Ягодки будут, когда наша скорость превысит 186 000 миль в секунду. Тогда мы начнем догонять опередивший нас свет от звезд, оставшихся позади нас. Таким образом, мы увидим их впереди себя, хотя на самом деле они будут находиться позади нас. И если бы наш телескоп был достаточно мощным, чтобы мы могли сфокусировать его на Лемнисе, мы бы увидели события, произошедшие на Лемнисе до того, как мы покинули его, и мы бы увидели, что они идут в обратном направлении.