– Победа! – исступлении закричал Кама-Лу. – Победа! Мы прибыли на Оун!
– Да, – поддержал его Фо-Пета, и его купол окрасился в цвета сосредоточенности. – Мы достигли Оуна. Давайте отрегулируем количество паров металла, чтобы нейтрализовать этот ослепительный свет; затем давайте проверим с помощью наших приборов содержание паров во внешнем мире. Возможно, вскоре мы сможем отправиться в путь в костюмах, которые хейдийцы приготовили для использования в условиях отсутствия пара, и найдём разум, по зову которого мы пришли.
Он нажал на кнопку.
Глава 6. Помехи на Луне (Джон Кэмпбелл)
Старик Меа-Куин печально с сомнением покачал головой.
– Мне не нравится сложившаяся ситуация, Дос-Тев. В одиночку можем сделать так мало. Эти миры должны были бы помочь нам, но телепатическая реакция, которую мы вызвали у них, не обнадеживает. На Четвертой планете, и на спутниках Пятой планеты, и на спутнике Шестой планеты, в частности, сейчас царят только раздоры, гнев и ненависть – ненависть друг к другу, а не к страшащему меня врагу.
– У Четвертой планеты есть оружие. Третья планета обладает уникальным и значительно более мощным оружием, чем любая другая, способным предотвратить огромные человеческие страдания. Я считаю, что это и есть то самое оружие, на которое мы должны полагаться в первую очередь: их разумные машины. Народ этой планеты отличался воинственностью, но длительный период мира, похоже, привел их к большей гармонии, и теперь, при появлении угрозы внешнего вмешательств, они, как я полагаю, стали тесно сотрудничать. Я не получал от них сильных противоборствующих импульсов, в то время как импульсы от Четвёртой планеты представляли собой мешанину разрозненных побуждений и волевых импульсов. Их движение в любом направлении – это не марш единым фронтом, а результат множества индивидуальных и разнонаправленных устремлений.
– И спутник Шестой планеты: здесь мы имеем расу, вынужденную пойти по неестественному пути развития, потому что представители обоих полов не могли прийти к согласию. Временное соглашение с женщинами было достигнуто только потому, что они объединились против общей угрозы.
– Какое у нас есть оружие, Меа-Куин?
Меа-Куин беспокойно заерзал и принялся озираться по сторонам; прислушался к металлическому грохоту, доносившемуся сзади, где работал Булло. Наконец он встал, подошел к приборной панели и внимательно осмотрел ее. Он сел за небольшую вычислительную машину и быстро настроил ряд функций.
Затем отвернулся и беспомощно пожал плечами.
– Айхуу! Неправильность Пространства снова здесь. Я почувствовал её своим нутром. Вы недостаточно чувствительны, Дос-Тев. Помехи. Она наблюдает за нами – снова прислушивается к нашему разуму. Это выше моих сил. Если бы я только мог уловить её энергию – определить размеры и свойства, тогда я, возможно, смог бы понять. Но Неправильность мешает работе моих приборов. Она снижает мощность моих атомных двигателей. Она тревожит мой разум, что гораздо опаснее, ибо только разумом мы можем победить.
– Десять раз мы пытались с помощью излучателя Ти-Ранли связаться с жителями других миров. Мы достигли успехов с Третьей планетой. Затем мы попытались связаться с Первой планетой и достигли успехов и в этом случае. Вторая планета – луч сдвигался, изгибался и, в конечном итоге, вернулся обратно. Мы не смогли отправить сообщение.
– Мы отправили двадцать три ракеты- посланника, одну за другой. Восемь из них принялись петлять, сбившись с курса, и врезались в Солнце. Много дней работы, и еще восемь ракет были выпущены нами, они сошли с курса, принялись блуждать и теперь затерялись в бескрайнем космосе. С каждым разом они становились все мощнее.
– И уцелели только после того, как мы создали их по образцу машин Третьей планеты: самостоятельно мыслящих, самоуправляемых, способных развивать ускорение, в сто раз превышающее то, что может выдержать любой человек. Даже в этом случае, после того, как они оказались за много миллионов миль от нас, их собственная направляющая сила благополучно доставила их к месту назначения. Глупцы, которые нашли их, не заметили в них управляющих машин.
– И… за нами наблюдают. Я уверен в этом. И я боюсь, что тот, кто может улавливать мои мысли на таком расстоянии, несомненно, обладает великим разумом. Я полагаю, что в его цивилизации наука развилась недостаточно, и теперь он учится у нас. И с каждым днем его могущество растет. Пусть Тор поможет нам – ибо, боюсь, его помощь нам понадобится, если этот кто-то окажется союзником Ай-Артза. Но у меня есть новое средство. На этой безмолвной луне не распространяются звуки. Любое устройство, способное проникнуть сквозь эти металлические стены и добраться до нас, должно быть материальным в четвертом измерении, то есть нематериальным для нас. Находясь в четвертом измерении, он нематериален для нас, пока не сократится до обычных наших трех и тогда станет видимым. Если оно нематериально, то не будет реагировать на материальные вибрации.
– Но разве нельзя сделать его невидимым?
– Никакая краска не сможет обеспечить невидимость. Никакое космическое поле не может этого сделать, не создавая вокруг себя таких огромных пространственных напряжений, что даже самый заурядный дилетант от науки поймет, что что-то не так. Только в четвертом измерении можно достичь такого эффекта.
– Четырехмерная машина, – удрученно покачал головой Дос-Тев. – Как нам взаимодействовать с такой структурой?
– Нет, это будет не четырехмерная машина. Я задействую три измерения, как и у всех наших машин. Смотрите, вот этот лист бумаги будет символизировать некую плоскость. Представьте, что это дом для некоего жителя Флатландии. Он знает только эту плоскость, может представить себе только два измерения. Мы согнём этот лист бумаги – скажем, двумерный объект – на 90 градусов, образуя третье измерение. Он не может воспринять это третье измерение, поэтому объект якобы исчезнет, став для него ирреальным. Объект теперь находится во втором и третьем измерениях, все еще двухмерный, но за пределами его восприятия. Таким образом, объект, имеющий три измерения, может, используя другие три, быть невидим для нас.
– Решение нашей проблемы не совсем очевидно. Боюсь, мы не можем избежать внимания бдительных наблюдателей, не спускающих с нас глаз. Но я верю, что мы сможем предотвратить то, что наши мысли будут прочитаны, как слова в книге.
– Смотрите и запоминайте. Устройство, имеющееся у меня, состоит из двух частей: отражателя и накопителя. Головной убор – это отражатель, он непроницаем для мысленных волн. Надев его, вы испытаете внезапное, ужасное чувство абсолютного одиночества. На мгновение вас может охватить паника. Я покажусь вам лишь картинкой, нереальной, нечеловеческой, бездумной. Вам будет казаться, что ваши уши обманывают вас, ваши глаза обманывают вас. Вас может охватить ужасное чувство одиночества, способное сломить слабый разум. Если вы считаете, что ваш разум слаб, не надевайте его. Ибо ментальные импульсы, постоянно излучаемые любым живым существом, будут полностью заглушены. Ни один труп не будет для вас казаться более безжизненным, чем я, когда вы наденете его!
– Но ваши собственные ментальные импульсы будут отражены, усилены и переработаны. Помните предания древних, мифы, дошедшие до нас из давно забытых времен в виде волшебных сказок, о крылатой расе, имевшей колпаки, которые, будучи надетыми на голову, усиливают мышление? Вот чем-то подобным оно и является. Кроме того, оно помогает контролировать вашу силу. Накопитель – эта длинная лента проводов, покрывающая область вашего позвоночника точно так же, усиливая и воспроизводя нервный импульс. Он сможет проявить скрытую, никогда не использовавшуюся силу ваших мышц. Вы этого не замечали, но я произвел хронометрические измерения. Благодаря долгим годам путешествия по космосу со скоростью, превышающей световую – для нас, конечно, не в действительности, и при ускорении, всегда превышающим ускорение свободного падения на Лемнисе в два раза – ваша сила и быстрота движений уже возросли. Это, в сочетании с отражателем мысли, усилит вашу и так весьма выдающуюся силу.